Напоминание о нем

Как только мы входим в гостиную, Леджер закрывает за нами дверь. Кажется, ему противно. Уж не знаю, при виде меня или при мысли о прошлой ночи. Он расхаживает по гостиной, прижав руку ко лбу.

– Так ты поэтому явилась в мой бар? Пыталась обмануть меня, чтобы я вывел тебя на нее?

– Нет, – жалким голосом говорю я.

Он раздраженно проводит рукой по лицу. Замирает ненадолго и бормочет: «Черт побери».

Он так зол на меня. Ну почему я всегда принимаю самое худшее решение?

– Ты пробыла в городе всего один день.

 – Он швыряет на стол ключи. – Ты что, правда считаешь, что это хорошая идея? Так сразу явиться сюда?

Так сразу? Ей уже четыре года.

Я прижимаю руку к своему переворачивающемуся желудку. Я не знаю, что делать. Что мне делать? Что я могу сделать? Должно же что-то найтись. Какой-нибудь компромисс. Они же не могут вот так, все вместе, решить, что лучше для Диэм, даже не спросив меня?

Или могут?

Конечно, могут.

В этом сценарии неразумно веду себя я. Но слишком сильно боюсь в этом признаться.

Мне хочется спросить Леджера, могу ли я сделать хоть что-нибудь, чтобы они просто выслушали меня, но от того, как он на меня смотрит, я чувствую себя полностью неправой во всем. И начинаю уже думать, имею ли я право вообще задавать какие-нибудь вопросы.

Его взгляд падает на резиновую морскую звезду, которую я продолжаю стискивать. Он подходит ко мне и протягивает руку. Я кладу звезду ему на ладонь. Не знаю, зачем я ее отдала. Может, если он увидит, что я принесла игрушку, то поверит, что я пришла с добрыми намерениями.

– Серьезно? Кольцо для зубов? – Он швыряет ее на диван, как будто это самое глупое, что он видел в жизни. – Ей уже четыре. – Он проходит в кухню. – Я отвезу тебя домой. Жди здесь, пока я выведу машину из гаража. Не хочу, чтобы они тебя увидели.

Мне больше не кажется, что я парю в воздухе. Я стала тяжелой и окоченевшей, как будто мои ноги увязли в бетонном фундаменте этого дома.

Я смотрю в окно на дом Грейс и Патрика.

Я так близко. Нас разделяет только улица. Пустая улица, безо всяких машин.

Мне становится ясно, что произойдет дальше. Грейс и Патрик настолько не хотят иметь со мной никакого дела, что Леджер решил перехватить меня на полпути. Это значит, никаких переговоров не случится. И того прощения, которое, как я надеялась, могло отыскать свой путь в их сердца, тоже нет и не будет.

Они все так же меня ненавидят.

И, что очевидно, все остальные вокруг них – тоже.