Первая смерть Лайлы

Как же много она потеряла!

Увы, у Лайлы поврежден мозг.

Пусть незначительно, но этого нельзя не заметить. Особенно когда ей требуется несколько минут, чтобы вспомнить то, что для меня – и для нас обоих – имело огромное значение. Я не принимаю это на свой счет, однако до сих пор чувствую острую боль.

– Гостиница. Номер плюс завтрак.

По лицу пробегает тень узнавания.

– Ах да! Свадьба Аспен. Жуткий «Гарретт-бэнд». – В ее глазах мелькает искра. – Завтрак.

– Собственно говоря, это уже не гостиница. Три месяца назад ее закрыли и выставили на продажу.

Я написал риелтору по электронной почте и спросил, можно ли снять дом на пару недель.

– Весь дом будет в нашем распоряжении?

– Да, – киваю я. – Только ты и я.

– А как насчет готовки и уборки?

– Услуги больше не предоставляются, так что готовить будем сами. Я уже заказал доставку продуктов. – Вижу, что приступ несильный и Лайла старается справиться с ним, поэтому продолжаю ее отвлекать. – Аспен и Чед хотят приехать в гости с ночевкой, скорее всего в пятницу.

От Уичито всего пара часов езды.

Она кивает и прижимается щекой к моей рубашке.

– Будет чудесно.

Я не отпускаю ее еще несколько минут. Постепенно дрожь прекращается.

– Тебе лучше?

– Да.

– Отлично. – Я приглаживаю ей волосы и целую в макушку. – Нужно вернуться на свои места. А то все подумают – вот еще одна парочка вступила в «Клуб на высоте в милю».

Лайла не отпускает меня. Наоборот, запрокидывает голову. Ее ладонь сползает вниз по моей груди, к застежке джинсов.

– Давай не обманем их ожидания.

Она встает на цыпочки, чтобы дотянуться до моих губ.

Понимаю, она думает, у меня разыгралась фантазия – и я солгу, если буду отрицать это, – но нет, не сейчас. Не сразу после того, как она перенесла паническую атаку.

Я беру ее лицо в руки.

– Не здесь. Ладно?

– Мы по-быстрому! – несколько разочарованно настаивает она.

– Вечером.

Делаю шаг в сторону и открываю дверь.

– Я сначала в туалет схожу, – слабым голосом говорит Лайла, глядя на меня с немым упреком.

Я возвращаюсь на место. Отказал ей и теперь чувствую себя полным негодяем.

Но я не хочу быть пластырем для ее ран. Я должен стать тем, кто помогает им затянуться.

– Долго еще? – спрашивает Лайла. Это ее первые слова после того, как мы сели в арендованную машину. Заснула, едва выехали из терминала аэропорта.

– Минут двадцать.

Она потягивается и издает стон, который заставляет меня заерзать на сиденье.