Битва за Рим

Независимо от того, кто в действительности является отцом маленького Квинта, официально он будет считаться сыном Цепиона. Наследник золота Толозы! Друз расплылся в улыбке, поймав себя на страстном желании, чтобы маленький Квинт оказался длинношеим, большеносым, рыжеголовым кукушонком в гнезде Сервилиев Цепионов. Это станет отличным возмездием для истязателя жены!

Друз вызвал свою племянницу Сервилию из детской в сад. Раньше он почти не замечал ее, разве что улыбался ей, проходя мимо, гладил по голове, делал подарки и походя недоумевал, почему эта крошка такая неулыбчивая.

Как Цепион мог отказаться от нее? Ведь она – вылитый отец! Мстительный звереныш. Друз придерживался мнения, что дети никоим образом не должны вмешиваться в дела взрослых, и пришел в ужас от утренней выходки племянницы. Злая сплетница! Ей было бы поделом, если бы Друз позволил Цепиону исполнить его намерение и лишить ее наследства.

Мысли эти не могли не отразиться на лице Друза; выйдя из детской и направившись к нему по перистилю вдоль фонтана, Сервилия заметила, как он хмур и как холоден его взор.

– Сервилия, поскольку этим утром ты позволила себе вмешаться в дела взрослых, я счел необходимым уведомить тебя, что твой отец принял решение развестись с матерью.

– Вот и прекрасно! – воскликнула довольная Сервилия. – Я сейчас же соберусь и отправлюсь к нему.

– Ничего не выйдет: он не хочет тебя видеть.

Девочка так сильно побледнела, что при иных обстоятельствах Друз испугался бы за нее и заставил прилечь.

Сейчас же он просто наблюдал. Вместо того чтобы упасть в обморок, она выпрямилась и густо покраснела.

– Я тебе не верю, – отчеканила она. – Мой tata так со мной не поступит, знаю.

Друз пожал плечами:

– Раз ты мне не веришь, ступай и убедись в этом сама. Он тут, недалеко, у Луция Марция Филиппа. Ступай и спроси.

– И пойду!

С этими словами Сервилия зашагала прочь, заставив няньку броситься за ней следом.

– Пусть идет, Стратоника, – остановил няньку Друз. – Просто не упускай ее из виду и верни назад.

«Какие они все несчастные! – подумалось Друзу, оставшемуся у фонтана. – И как несчастен был бы я сам, если бы не моя любимая Сервилия и наш сын, а также дитя в ее чреве, которому пока уютнее, чем всем остальным». Покаянное настроение сменилось у него желанием наброситься на девчонку Сервилию, раз ее папаша стал для него недосягаем.