Битва за Рим

 – Рим просто кипит от слухов самого противоречивого свойства: тут тебе и развод, и супружеская измена, и рабы-любовники, и истязание жены, и несносные дети… Откуда все это взялось, да еще так быстро?

Ответить ему Друз уже не смог, ибо появление дяди переполнило чашу его терпения. Опрокинувшись на спину, он захохотал как безумный.

Публий Рутилий Руф не преувеличивал: Рим бурлил от всевозможных слухов. Все было ясно как дважды два, плюс рыжие волосы младшего из троих отпрысков и тот факт, что страшно богатая и столь же вульгарная жена Марка Порция Катона Салониана тоже вручила супругу документы о разводе! Ранее неразлучные, Квинт Сервилий Цепион и Марк Ливий Друз больше не разговаривали, хотя Цепион утверждал, что последнее не имеет отношения к разводу, а объясняется тем, что Друз украл у него кольцо.

Наиболее умные и честные подмечали, что лучшие люди принимают сторону Друза и его сестры, а субъекты с подмоченной репутацией, в частности Луций Марций Филипп и Публий Корнелий Сципион Назика, выгораживают Цепиона, не гнушаясь компанией лизоблюдов, подвизавшихся на том же поприще, что Гней Куспий Бутеон, отец обманутой жены Катона, получивший прозвище «Стервятник».

Была и третья категория римлян – те, кто не обелял ни одну из сторон и видел во всей истории лишь повод посмеяться. К таковым относился принцепс сената Марк Эмилий Скавр, снова выплывший на свет божий после нескольких лет, проведенных в тени из-за романтического увлечения его молодой жены. Скавр полагал, что может позволить себе позабавиться, ведь страсть молодой Далматики не встретила у Суллы взаимности и ни у кого не было повода усомниться в отцовстве ребенка, которого она теперь вынашивала. Среди насмешников числился и Публий Рутилий Руф, хотя он и приходился прелюбодейке дядей.

В итоге виновные пострадали меньше, чем Марк Ливий Друз.

– Вернее сказать, – жаловался Друз Силону вскоре после новых консульских выборов, – на меня, как всегда, взваливают ответственность за всех детей, чьи бы они ни были! Вот бы вернуть все те денежки, которых я так или иначе лишился из-за этого борова Цепиона! Моего нового зятя Катона Салониана ощипали, как цыпленка: ему приходится выплачивать Луцию Домицию Агенобарбу приданое, обещанное за сестрой, к тому же он остался без состояния своей бывшей жены и, разумеется, без поддержки ее влиятельного папаши.