Антоний и Клеопатра

Он избежал смерти с Крассом у Карр, потом очень хорошо управлял Сирией в преклонном возрасте тридцати лет. О Кассии ходили легенды.

– Я согласен, – сказал Деллий. – Их мир ограничен восточным концом Нашего моря. Что происходит в обеих Испаниях и Галлиях на западном конце – им неизвестно.

– Правильно. – Антоний скривился при виде сладких блюд на низком столе перед ложем. – Попликола, вымой лицо! Я не знаю, как ты можешь переваривать эту медовую кашу.

Попликола отодвинулся, а Антоний взглянул на Деллия с выражением, которое говорило, что он понимает многое из того, что Деллий надеялся утаить: бедность, статус «нового человека», чрезмерные амбиции.

– Привлек ли кто-то из этих помойных крыс твое внимание, Деллий?

– Один, Марк Антоний. Еврей по имени Ирод.

– Ага! Роза среди пяти сорняков.

– Он уподобил себя птице – сокол среди пяти воробьев.

Антоний утробно засмеялся.

– Ну, при наличии Дейотара, Ариобарзана и Фарнака не думаю, что у меня хватит времени оказать внимание полудюжине задиристых евреев.

Неудивительно, что пять сорняков ненавидят нашу розу Ирода.

– Почему? – спросил Деллий, принимая заинтересованный вид.

– Во-первых, его регалии. Евреи не одеваются в золото и тирский пурпур – это против их законов. Никаких царских украшений, никаких изображений, а свое золото они хранят в Большом храме. Красс ограбил Большой храм, взяв оттуда две тысячи талантов золота, прежде чем отправиться завоевывать Парфянское царство. Евреи прокляли его, и он умер постыдной смертью.

Затем пришел Помпей Магн, прося золота, потом Цезарь, потом Кассий. Они надеются, что я так не сделаю, хотя знают наверняка, что я так и поступлю. Как Цезарь, я потребую у них сумму, равную той, какую просил Кассий.

Деллий нахмурился.

– Я не… э-э…

– Цезарь потребовал сумму, равную той, какую они дали Помпею.

– О, понимаю! Прости мое невежество.

– Мы все здесь, чтобы учиться, Квинт Деллий, и ты поразительно быстро учишься. Поэтому расскажи мне об этих евреях. Чего хотят сорняки и чего хочет роза Ирод?

– Сорняки хотят изгнать Ирода под страхом смерти, – ответил Деллий, отказавшись от птичьей метафоры.

Если Антонию больше нравится собственная, то и Деллию тоже. – Ирод хочет, чтобы римским декретом ему было разрешено свободно жить в Иудее.

– А кто принесет больше пользы Риму?

– Ирод, – ответил Деллий, не раздумывая. – Он может не быть евреем, согласно их законам, но он хочет править ими, женившись на какой-то царевне благородных кровей.