Антоний и Клеопатра

 – О, они великолепны! Почему они намного вкуснее тех, что я ем в Риме?

– В грязной воде больше питательных веществ.

– Ты много знаешь о море.

– Достаточно, чтобы понимать: Октавиан не сумеет победить меня на море, даже если найдет несколько кораблей. Ведение морского боя – это искусство, в котором мне нет равных за всю историю Рима. Мой брат Гней был отличным моряком, но до меня ему далеко.

Секст самодовольно откинулся в кресле.

«Что происходит с нынешним поколением молодых людей? – с удивлением спросил себя Меценат.

 – В школе нас учили, что никогда не будет другого Сципиона Африканского и другого Сципиона Эмилиана, но их разделяли поколения, и каждый из них был уникален в свое время. Сегодня все не так. Молодым людям выпал шанс показать, на что они способны, потому что столько сорокалетних и пятидесятилетних погибли или отправились в вечную ссылку. Этому субъекту нет и тридцати».

Вдоволь налюбовавшись собой, Секст вернулся к действительности.

– Должен сказать, Меценат, я разочарован, что твой хозяин не приехал лично со мной встретиться.

Слишком важный, да?

– Нет, уверяю тебя, – ответил Меценат самым елейным голосом, на какой был способен. – Он передает тебе самые искренние извинения, но кое-какие события в Дальней Галлии потребовали его присутствия там.

– Да, я узнал об этом, наверное, даже раньше его. Дальняя Галлия! Какой рог изобилия будет принадлежать ему! Лучшие легионы ветеранов, зерно, ветчина и солонина, сахарная свекла… Не говоря уже о сухопутном маршруте в обе Испании, хотя Италийской Галлии он еще не получил.

Без сомнения, он получит ее, когда Поллион решит надеть свои консульские регалии, хотя слух идет, что это случится не сейчас. Еще говорят, что Поллион ведет семь легионов по Адриатическому побережью, чтобы помочь Антонию, когда он высадится в Брундизии.

Меценат удивился:

– Разве Антонию нужна военная помощь, чтобы высадиться в Италии? Как старший триумвир, он свободно может передвигаться повсюду.

– Но не в Брундизии. Почему жители Брундизия так ненавидят Антония? Они готовы плюнуть на его прах.

– Он очень жестоко обошелся с ними, когда божественный Юлий поручил ему переправить остальные легионы через Адриатику за год до Фарсала, – объяснил Меценат, не обращая внимания на то, как потемнело лицо Секста при упоминании о битве, в которой его отец потерпел поражение, изменившее мир. – Антоний бывает безрассудным, а когда божественный Юлий дышал ему в спину, это проявлялось особенно сильно.