Антоний и Клеопатра

Две стены были покрыты изображениями необычных, двумерных людей и растений, окрашенных в сочные оттенки всех цветов. Кроме тирского пурпура.

– Все приветствуйте двух фараонов, правителей Верхнего и Нижнего Египта, сопричастных Осоке и Пчеле, детей Амона-Ра, Исиды и Птаха! – прогремел Аполлодор, стукнув золотым посохом об пол.

Глухой звук заставил Деллия изменить мнение о «тонкой ткани». Пол звучал как цельный.

Они сидели на двух изящных тронах: женщина на золотом возвышении, а мальчик на одну ступень ниже. На каждом странные одежды из тончайшего белого льна, на голове огромный убор из красной эмали вокруг круглого конуса белой эмали.

На шеях широкие воротники, усеянные великолепными драгоценностями, оправленными в золото, на руках браслеты, талии опоясаны широкими поясами из драгоценных камней, на ногах золотые сандалии. Их лица были густо накрашены, у нее – белой краской, у него – охристой. Глаза обведены черными линиями, веки накрашены так, что глаз почти не видно. Все это придавало глазам зловещую форму. Это были нечеловеческие глаза.

– Квинт Деллий, – сказала царица (Деллий понятия не имел, что значит слово «фараон»), – мы приветствуем тебя в Египте.

– Я прибыл как официальный посол полководца Марка Антония, – произнес Деллий так же официально, – чтобы приветствовать двойной трон Египта.

– Как выразительно сказано, – заметила царица, жутко поведя глазами.

– Это все? – спросил мальчик, и его глаза сверкнули.

– Э-э, к сожалению, нет, царь. Триумвир Марк Антоний требует вашего присутствия в Тарсе, чтобы ответить на обвинение.

– Обвинение? – удивился мальчик.

– В том, что Египет помогал Гаю Кассию, тем самым нарушив обязательства друга и союзника римского народа.

– И это обвинение? – спросила Клеопатра.

– Очень серьезное, царица.

– Тогда мы поедем в Тарс и лично ответим. Ты можешь идти, Квинт Деллий. Когда мы будем готовы к отъезду, тебе сообщат.

И это все! К обеду не пригласили, не устроили приема, чтобы представить его ко двору – ведь должен же быть двор! Ни один восточный монарх не мог править без нескольких сотен подхалимов, твердящих ему, какой он замечательный.

Но Аполлодор решительно выпроводил Деллия из зала, очевидно чтобы вновь предоставить его самому себе!

– Фараон поплывет в Тарс, – сказал Аполлодор, – поэтому у тебя две возможности, Квинт Деллий. Ты можешь отослать твоих людей домой по суше и поехать с ними – или отослать твоих людей домой по суше и отправиться морем на одном из царских кораблей.