Антоний и Клеопатра

Если ему придет в голову приказать кого-нибудь казнить, этот центурион тут же, на месте выполнит приказ. Антоний не собирался никого лишать жизни, но восточные люди привыкли, что их правители казнят регулярно, просто из прихоти, так зачем разочаровывать их?

Некоторые дела были интересными, некоторые даже забавными. Антоний разбирал их с деловитостью и беспристрастностью, каковыми, кажется, обладают все римляне, будь они из пролетариев или из аристократов. Все они разбираются в законах и действуют методично, все привержены порядку и дисциплине, хотя Антоний был наделен этими истинно римскими качествами меньше других.

Несмотря на это, он выполнял свою задачу энергично и порой даже с рвением.

Внезапно люди в толпе зашевелились, и очередной истец чуть не потерял равновесие как раз в тот момент, когда хотел передать свое дело высокооплачиваемому адвокату, стоявшему рядом. Марк Антоний повернул голову, нахмурился.

Толпа расступилась в благоговейном страхе, образуя проход для небольшой процессии, возглавляемой темнокожим бритоголовым человеком в белом одеянии с золотыми цепями на шее стоимостью в целое состояние.

За ним шел управляющий Филон, одетый в льняное платье голубого и зеленого цветов, с накрашенным лицом, сверкая драгоценными камнями. Но все это было ничто по сравнению с транспортным средством, следовавшим за ними. Это был просторный паланкин из золота, с крышей из фаянсовых плиток, с развевающимися на углах плюмажами из павлиньих перьев. Паланкин несли восемь огромных носильщиков, черных, как виноград, с таким же пурпурным оттенком кожи. На них были юбки из павлиньих перьев, ожерелья и браслеты из золота и сверкающие золотые головные уборы.

Царица Клеопатра дождалась, когда носильщики мягко опустят паланкин, без чьей-либо помощи грациозно ступила на землю и подошла к ступеням римского трибунала.

– Марк Антоний, ты позвал меня в Тарс. Я здесь, – произнесла она чистым, звонким голосом.

– Твоего имени нет в моем списке дел на сегодня! Тебе придется подать заявление секретарю, но уверяю, я прослежу, чтобы твое имя было первым в списке на завтра, – сказал Антоний с достоинством монарха и без всякого почтения.

Внутри у нее все кипело. Как смеет этот римский грубиян обращаться с ней как с остальными! Она пришла на агору, чтобы показать ему, какой он деревенщина, продемонстрировать свой статус жителям Тарса, которые с почтением отнесутся к ее высокому положению и не будут думать хорошо об Антонии, поскольку он метафорически плюнул в нее.