Антоний и Клеопатра

Ее отцом был некий Клавдий Нерон, усыновленный знаменитым плебейским трибуном Ливием Друзом, следовательно, ее зовут Ливия Друзилла. Нерон – сын родного брата Друза, Тиберия Нерона. Конечно, она наследница – в семье Ливия Друза куча денег. Когда-то Цицерон надеялся, что Нерон женится на его Туллии, но она предпочла Долабеллу. Плохой муж почти во всех отношениях, но, по крайней мере, он был веселым человеком. Разве ты не вращался в тех кругах, когда Клодий был жив?

– Вращался. И ты прав, Долабелла был очень компанейским.

Но ведь не Нерон стал причиной твоего ужаса, Планк. Что случилось?

– Пакет из Эфеса. Мне тоже пакет, но твой от твоего родственника Каниния, так что в нем, наверное, больше новостей.

Планк с горящими от нетерпения глазами сел в кресло клиента напротив Антония, сидевшего за столом.

Антоний сломал печать, развернул письмо своего родственника и стал медленно читать, хмурясь и бормоча проклятия.

– Хорошо бы больше людей последовали примеру Цезаря и начали бы ставить точку над первой буквой нового слова.

Я теперь это делаю. Так делают Поллион, Вентидий и, к сожалению, Октавиан. Это позволяет очень быстро прочитать даже длинный свиток.

Он вернулся к чтению, наконец вздохнул и положил письмо.

– Как я могу быть одновременно в двух местах? – спросил он Планка. – Мне следовало находиться в провинции Азия, отражая атаки Лабиена, а вместо этого я вынужден сидеть ближе к Италии и держать легионы под рукой.

Пакор вторгся в Сирию, и все мелкие царьки поспешили связать свою судьбу с парфянами, даже Ямвлих. Каниний говорит, что легионы Саксы сдались Пакору. Сакса был вынужден бежать в Апамею, а потом отплыл в Киликию. С тех пор никто о нем не слышал, но идет слух, что его брат был убит в Сирии. Лабиен спешит захватить Киликию Педию и восточную часть Каппадокии.

– И конечно, восточнее Эфеса легионов нет.

– Боюсь, и в Эфесе их не будет. Провинции Азия придется защищаться самой, пока я не разберусь с ситуацией в Италии.

Я уже написал Канинию, чтобы он привел легионы в Македонию, – мрачно сказал Антоний.

– Это твое единственное намерение? – бледнея, спросил Планк.

– Определенно. Конец этого года я решил посвятить Риму, Италии и Октавиану, поэтому до конца года легионы будут стоять лагерем вокруг Аполлонии. Если станет известно, что они на Адриатике, Октавиан поймет, что я намерен раздавить его, как клопа.