Антоний и Клеопатра

– Вот ты и скажи ей об этом! – раздраженно крикнул Либон.

В конце концов, он терпел ее во время долгого вояжа. С него хватит.

Если бы кто-то из них подумал посмотреть на нее, то увидел бы, что полные слез голубые глаза полны также и хитрости и что уши, украшенные огромными серьгами, чутко ловят каждое произнесенное слово. Юлия Антония могла быть монументально глупой, но она очень заботилась о своем благополучии и была убеждена, что ей намного лучше будет жить со старшим сыном, чем торчать в Риме, оставшись без дохода.

К этому времени прибыли управляющий и несколько перепуганных служанок. Не обратив внимания на их подобострастный ужас, Антоний с радостью передал им свою мать, попутно уверяя ее, что не собирается отсылать ее в Рим. Наконец трудное дело было сделано, и в кабинете воцарился мир. Антоний вернулся в кресло и с облегчением вздохнул.

– Вина! Хочу вина! – крикнул он, вдруг вскакивая. – Либон, красного или белого?

– Спасибо, хорошего крепкого красного. Без воды. Воды я столько видел за последние три нундины, что мне хватит на всю оставшуюся жизнь.

Антоний усмехнулся:

– Понимаю. Сопровождать мою мать небольшое удовольствие. – Он налил бокал до краев. – Вот, это должно помочь. Хиосское, десятилетней выдержки.

Молчание длилось, пока двое пьяниц с удовольствием поглощали вино, уткнув носы в бокалы.

– Так что же привело тебя в Афины, Либон? – спросил Антоний, прерывая молчание. – И не говори, что это моя мать.

– Ты прав. Твоя мать просто удобный предлог.

– Не для меня, – прорычал Антоний.

– Я хотел бы знать, как ты это делаешь, – весело поинтересовался Либон. – Когда ты просто говоришь, у тебя высокий и негромкий голос. Но в один миг ты можешь превратить его в низкий горловой рык.

– Или рев. Ты забыл про рев. И не спрашивай меня, как я это делаю. Я не знаю. Просто так получается. Если хочешь услышать рев, продолжай уклоняться от ответа на мой вопрос.

– Э-э, нет, не хочу. Но если мне будет позволено вернуться к проблеме твоей матери, я советую дать ей много денег, чтобы она пробежалась по лучшим магазинам Афин.

Сделай так, и ты больше не увидишь и не услышишь ее. – Либон с улыбкой наблюдал за пузырьками вина на краях бокала. – Как только она узнала, что твой брат Луций прощен и послан в Дальнюю Испанию с полномочиями проконсула, с ней стало легче иметь дело.

– Так почему ты здесь? – снова спросил Антоний.

– Секст Помпей посчитал, что нам следует встретиться.