Антоний и Клеопатра

Сейчас галлы спокойны, мой отец подавил восстание аквитанов в прошлом году, но я боюсь думать, что может случиться, если галлы узнают, что теперь легионами командует такой неопытный военачальник. Я счел нужным сообщить тебе, а не Марку Антонию, хотя Галлия находится в его ведении. Он очень далеко. Пожалуйста, пришли мне нового наместника с необходимым военным опытом, чтобы сохранить здесь мир. Лучше скорее, поскольку мне хочется самому привезти в Рим прах отца.

Октавиан читал и перечитывал довольно смелое послание, сердце его колотилось в груди.

На этот раз от радости. Наконец-то судьба ему улыбнулась! Кто бы мог поверить, что Кален умрет?

Он послал за Агриппой и спешно освободил его от обязанностей городского претора, чтобы тот мог надолго уезжать. Городской претор не имел права отсутствовать в Риме больше десяти дней подряд.

– Забудь обо всем! – крикнул Октавиан, протягивая письмо. – Прочти это и порадуйся!

– Одиннадцать легионов ветеранов! – прошептал Агриппа, сразу оценив открывающиеся возможности.

 – Тебе нужно прибыть в Нарбон прежде Поллиона и Вентидия. Им ближе до Нарбона, так что молись, чтобы новость до них пока не дошла. В военном деле Кален-младший не стоит и пряжки от отцовской кальцеи. – Агриппа помахал листком бумаги. – Вообрази, Цезарь! Дальняя Галлия готова покорно лечь к твоим ногам!

– Мы возьмем с собой Сальвидиена, – сказал Октавиан.

– Это разумно?

В серых глазах отразилось изумление.

– Что заставило тебя усомниться в разумности моего предложения?

– Только то, что наместник Дальней Галлии командует огромной армией.

Сальвидиену это может вскружить голову. Ведь ты, я думаю, намерен отдать ему провинцию?

– Может, возьмешь Дальнюю Галлию себе? Если хочешь, она твоя.

– Нет, Цезарь, не хочу. Слишком далеко от Италии и от тебя. – Он вздохнул, пожал плечами, словно сдаваясь. – Я больше никого не могу предложить. Тавр слишком молод, что касается остальных, нельзя надеяться, что они справятся с белловаками и свевами.

– Сальвидиен справится, – уверенно сказал Октавиан, похлопав своего самого дорогого друга по руке.

 – Мы отправимся в Дальнюю Галлию завтра на рассвете и поедем так, как ездил мой божественный отец, – галопом в двуколках, запряженных в четыре мула. Это значит, Эмилиева дорога и Домициева дорога. Чтобы быть уверенными, что мы всегда сможем добыть свежих мулов, возьмем эскадрон германской кавалерии.

– У тебя должна быть круглосуточная охрана, Цезарь.

– Не сейчас, я слишком занят.