Фавориты Фортуны

Сулла схватил бурдюк с вином, умело направил струю в рот, ухитряясь одновременно и глотать, и дышать. Прошло некоторое время, пока он напился и отложил бурдюк.

– Ох, теперь лучше. На чем я остановился?

– Ты можешь обмануть многих, Луций Корнелий, но не меня. Ты точно знаешь, на чем ты остановился, – холодно сказал Помпей и сел на траву напротив Суллы.

– Очень хорошо! Помпей, люди, подобные тебе, такая же редкость, как океанский жемчуг размером с голубиное яйцо. И могу сказать, что я очень рад, что умру задолго до того, как ты станешь головной болью Рима.

Он снова поднял бурдюк с вином, опять отпил.

– Я никогда не буду головной болью Рима, – с невинным видом отозвался Помпей. – Я просто буду Первым Человеком в Риме – и отнюдь не благодаря той претенциозной чепухе, которую принято говорить на Форуме и в сенате.

– Тогда как, мальчик, если не благодаря волнующим речам?

– Сделав то, что ты мне поручил. Победив противников Рима в сражениях.

– Способ не новый, – сказал Сулла.

 – Таким способом воспользовался и я. И эту же тактику применял Гай Марий.

– Да, но я не собираюсь бросаться своими комиссионными, – молвил Помпей. – Рим отдаст мне все до последнего сестерция, приползет на коленях!

Сулла мог расценить это утверждение как укор или даже как открытую критику. Но он знал Помпея и понимал: большая часть из того, что говорил молодой человек, продиктована самовлюбленностью. Помпей еще не осознавал, как трудно будет воплотить в жизнь эти слова. Поэтому Сулла только вздохнул:

– Строго говоря, я не могу дать тебе никаких полномочий.

Я не консул, и у меня за спиной нет ни сената, ни народа Рима, которые провели бы мои законы. Ты просто должен понять: я даю тебе возможность по возвращении получить должность претора.

– Я в этом не сомневаюсь.

– Ты вообще в чем-нибудь сомневаешься?

– Нет, если это касается лично меня. Я могу влиять на события.

– Желаю тебе никогда не меняться! – Сулла подался вперед, стиснул коленями руки. – Хорошо, Помпей, с комплиментами покончим.

Слушай меня очень внимательно. Я должен сказать тебе еще две вещи. Первая касается Карбона.

– Слушаю, – сказал Помпей.

– Он отплыл из Теламона со старым Брутом. Теперь, возможно, он направляется в Испанию или даже в Массилию. Но в это время года, скорее всего, его конечной целью является Сицилия или Африка. Пока он на свободе, он – консул. Избранный консул. Это значит, что достоинство его империя выше наместнического.