Неприкрытая жестокость

Я буду счастлив, если Джулиан станет государственным служащим. Под всеми его выходками скрываются черты хорошего человека, и сейчас настало время сделать все, чтобы эти черты победили. Ты слышишь меня?

– Слышу, слышу, – ответила Дездемона, пытаясь улыбнуться. – Это Шекспир сказал: «Давайте убьем всех адвокатов!»[2 - Let’s kill all the lawyers! (англ.) – Уильям Шекспир. Генрих VI.]? Ты абсолютно прав: мы не можем растить адвоката. Даже окружной прокурор нам не подойдет.

– Тогда договорились?

– Думаю, да.

Пусть Прунелла приезжает, но не ради меня, а для Джулиана. – На ее лице промелькнула тень страха. – Вдруг она мне не понравится?

– Понравится. Ты полюбишь ее.

– Она будет шлепать Джулиана?

– Думаю, в ее арсенале есть приемы получше, радость моя. Попытайся не сравнивать со своим детством. Надо видеть в этой ситуации Джулиана, а не себя. Он – только половина тебя. Вторая половина, американо-итальянская, довольно вынослива.

Дездемона неспешно выбралась из кресла.

– Ужин, – сказала она.

Не важно, в каком настроении и когда готовила Дездемона. Простой стейк, картофель фри или салат – ее блюда всегда были великолепны. Мясо перед жаркой она посыпала специальной солью со специями, а ее картошка фри таяла во рту – хрустящая снаружи и воздушная внутри.

– Теперь, – заговорила Дездемона, когда с ужином было покончено, – расскажи мне, как идут дела, Кармайн. Я только что слушала выступление Делии в программе Люка Корби.

– Нужно как можно быстрее собрать максимум информации о Додо – мы решили так его называть, хотя он сам предпочитает латынь – Didus ineptus.

Есть какие-нибудь идеи, почему он так назвался?

– Да. Он – позер.

– Который к тому же ошибся. Этот термин относится еще к классификации Линнея и сейчас не используется.

– Не думаю, что для него это важно. Само название находит у насильника какой-то отклик. Но ведь тебя сейчас беспокоит не Додо, – добавила Дездемона, отпивая чай маленькими глоточками. Она убедила Кармайна после ужина пить чай вместо кофе, и он стал спать гораздо лучше.

 – Расскажи мне, любимый.

– Морти Джонс пьет, а Кори не желает этого замечать.

– Ох ты! За пьянство ведь могут уволить, верно?

– Если во время дежурства, то да. Мгновенная отставка, так прописано в наших контрактах. Джон Сильвестри становится непробиваемым, когда речь заходит о выпивке, да и окружной департамент полиции известен своим отношением – никаких спиртных напитков.