Неприкрытая жестокость

Десять минут, чтобы полностью ее подчинить, и около тридцати на изнасилование и удушение.

В семь часов он изнасиловал ее во второй раз. Боль! Боль!

В восемь настал черед третьего раза, в девять – четвертого.

Тут она начала впадать в беспамятство – веревка на шее делала свое дело все быстрее. Он убьет ее! О Боже, пусть это случится быстро! И поскорее!

Между изнасилованиями он садился в ее кресло и читал книгу – ее книгу, так как на корешке карандашом были нанесены ее инициалы. Он казался ей более голым, чем все виденные ранее мужчины, из-за гладкой кожи и отсутствия волос на теле.

И ни шрама, ни родинки, ни прыщика – нигде. «О, Кэрол, зачем ты уехала на этот семинар? Он знал, он все знал! И нет ничего, чего бы он обо мне не знал».

В десять часов он подошел к кровати с новыми намерениями, и Мэгги, закрыв глаза, приготовилась к смерти. Но он перевернул ее на живот и изнасиловал в задний проход. Невыносимое мучение все продолжалось и продолжалось, но на сей раз насильник не воспользовался веревкой, и сознание отказалось покидать тело.

В одиннадцать он изнасиловал ее так во второй раз, но, как ей подумалось, уже с помощью кулака: она чувствовала, как рвутся внутри ткани, и испытывала неимоверную боль. Как она сможет жить дальше, если он не убьет ее?

Наконец все закончилось, он перевернул ее на спину.

– Пожалуйста, убей меня, – невнятно стонала она. – Пожалуйста, не надо больше, пожалуйста, пожалуйста!

Он поднял что-то с кровати и поднес к ней, чтобы она смогла увидеть. Перед ее глазами была аккуратно напечатанная записка.

СКАЖЕШЬ КОМУ-НИБУДЬ – УМРЕШЬ.

Я – DIDUSINEPTUS

Записка исчезла. Мэгги лежала и слушала, как он уходит, несмотря на то что по Персимон-стрит в этот поздний вечер еще гуляли люди. Было 23:40.

Она подождала еще минут пять, потом слезла с кровати и заставила себя доковылять до входной двери, там повернулась к ней спиной и с трудом открыла единственный замок, слегка разведя кисти связанных рук. Сделав это, она упала на колени и поползла на кухню, где имелось вытяжное отверстие от ее газовой печи, объединявшееся с вытяжкой из кухни первого этажа.

Передохнув, Мэгги встала на ноги, ухватила связанными руками топорик для рубки мяса, привстала на цыпочки и стала бить им по вытяжке.

Когда Боб Симпсон с первого этажа обнаружил, что дверь соседки открыта и зашел внутрь квартиры, она все еще стучала по вытяжке, но уже большой деревянной колотушкой – вся побитая, связанная, с заклеенным ртом и абсолютно голая.