Падение титана, или Октябрьский конь

Никто в этом мире не может сравниться с ним! Даже сам Александр Великий. Тот тоже был безрассудно смелым завоевателем, но его не интересовали вопросы разумного правления или пустые животы бедноты. А Цезарь другой. Вавилон его не манит. Он никогда не променяет свой Рим на Александрию. О, если бы он только сделал это! С Цезарем и со мной Египет стал бы центром мира. Египет, а не Рим».

Они могли целоваться и обниматься, но секс был невозможен. Впрочем, Цезаря, умеющего себя контролировать, это ничуть не смущало.

«Мне нравится, что он старается доставить мне удовольствие. Его прикосновения ритмичные, сильные, а кожа ладоней такая гладкая. Когда он уедет, я буду ее вспоминать. Его сын будет похож на него».

– После Азии ты направишься в Рим? – спросила она.

– Да, но не надолго. Я проведу кампанию в провинции Африка и навсегда покончу с республиканцами, – ответил Цезарь и вздохнул. – Ох, если бы Магн был жив! Все могло бы пойти по-другому.

Как это иногда с ней бывало, она вдруг почувствовала, что ждет его впереди.

– Это не так, Цезарь. Если бы Магн был жив, если бы вы помирились, ничто не изменилось бы. Слишком много тех, кто никогда не склонится перед тобой.

Какое-то время он молчал, потом засмеялся:

– Ты права, любовь моя, абсолютно права. Это Катон их всех подстрекает.

– Рано или поздно ты навсегда останешься в Риме.

– Может быть, может быть. Но первым делом мне надо покончить с парфянами и отобрать у них римских орлов Красса.

– Но я должна тебя снова увидеть! Должна! Как только твои войны закончатся, ты будешь править Римом.

Тогда я смогу приехать, чтобы быть с тобой.

Он приподнялся на локте и посмотрел на нее:

– Клеопатра, неужели ты так никогда ничего и не усвоишь? Ни один властелин в мире не может покидать надолго свою страну. Ты царица, и твой долг – править. Вот почему тебе нельзя ехать в Рим.

– Ты тоже царь, но ты уезжаешь из Рима. И даже на годы, – упрямо возразила она.

– Я не царь! В Риме есть консулы, преторы, целая система магистратур.

Диктатор – это временная должность, не больше. Поставив Рим на ноги, я тут же сложу диктаторские полномочия. Как это сделал Сулла. По закону я не могу править Римом. И я не буду им править. А ты правишь Египтом. Тебе нельзя его покидать.

– О, давай не будем ссориться в нашу последнюю ночь! – воскликнула она, схватив его за руку.

Но про себя подумала:

«Я – фараон, я – бог на земле! Я могу делать все, что захочу, и ничто меня не удержит.