Падение титана, или Октябрьский конь

Царь был в облачении македонских царей: туника тирского пурпура, плащ-хламида и широкополая шляпа из тирского пурпура с белой лентой-диадемой, повязанной вокруг высокой тульи.

Аудиенция была очень официальной и очень короткой. Царь, непрестанно поглядывая на Теодата, произнес затверженный текст, после чего Цезаря отпустили, не дав ему возможности что-либо сказать о цели его приезда.

Потин догнал его в коридоре:

– Могу я с тобой поговорить, великий Цезарь?

– Можно просто Цезарь. У меня или у тебя?

– Лучше у меня.

Я должен извиниться, – продолжил Потин масляным тоном, семеня рядом с быстро шагающим Цезарем, – за помещение, которое тебе отвели. Глупо и оскорбительно. Этот идиот Ганимед должен был поселить тебя во дворце для гостей.

– Ганимед – идиот? Я так не думаю, – возразил Цезарь.

– Его представление о себе выше его реального положения.

– А-а!

У Потина был собственный дворец, расположенный на самом мысу Лохий, с великолепным видом на море, а не на гавань. При желании этот вельможа, отворив специальную дверь, мог босиком побегать по мелководью, не опасаясь замарать свои нежные ножки.

– Неплохо, – сказал Цезарь, садясь на кресло без спинки.

– Могу я предложить тебе вина? Самосского или хиосского?

– Никакого, благодарю.

– Тогда родниковой воды? Или травяного чая?

– Нет.

Потин сел напротив, пристально глядя на гостя непроницаемыми серыми глазами. «Он не царь, но держится словно царь. Лицо постаревшее, но все еще красивое, а глаза внушают страх. Пугающе умные глаза, взгляд очень холоден.

Может быть, даже холоднее, чем мой. Прекрасно владеет собой, настоящий политик. Будет сидеть целый день, ожидая, когда с ним заговорят. Ладно, меня это устраивает. Я не прочь начать первым, для меня это даже неплохо».

– Что привело тебя в Александрию, Цезарь?

– Гней Помпей Магн. Я ищу его.

Потин заморгал, искренне удивленный:

– Ты лично ищешь того, кого разгромил? Разве у тебя нет легатов?

– Есть, конечно, но мне нравится оказывать честь моим противникам, а какая же честь в легате, Потин? Двадцать три года мы с Помпеем Магном сотрудничали и дружили, одно время он был моим зятем.

И противостояние в гражданской войне не может изменить нашего отношения друг к другу.

Лицо Потина побелело. Он поднес свой бесценный кубок к губам и жадно глотнул, словно у него во рту пересохло.

– Вы были друзьями, но сейчас Помпей Магн – твой враг.

– Враги приходят из чужих земель, Потин, а не из своего народа.