Падение титана, или Октябрьский конь

Мы все помним, что случилось с солдатами, которых Авл Габиний оставил в Александрии, когда восстановил Авлета на троне. Они настолько ассимилировались, что отказались идти в Сирию на войну и при этом убили сыновей Бибула. Царица справилась с этим кризисом, но ничто подобное не должно повториться. Легионы, оставленные в Египте, обязаны помнить о своем воинском долге, их солдатам необходимо поддерживать себя в форме и быть готовыми к маршу по первому повелению Рима. С другой стороны, люди, надолго застрявшие на чужбине, дичают без тепла домашнего очага.

Сначала в них зреет недовольство, потом они становятся неуправляемыми. Нельзя допустить, чтобы наши легионеры крали женщин у жителей Мемфиса. Пусть лучше женятся на александрийских невестах и, как говаривал Гай Марий, распространяют римские обычаи, римские идеалы и латинский язык через своих детей.

Испытующий взгляд его был устремлен на лица центурионов. Каждый – примипил в своем легионе. С легатами или военными трибунами Цезарь особенно не церемонился.

Все они были аристократами, проходившими краткосрочную военную службу. А вот центурионы являлись хребтом римской армии как боевые и постоянно действующие ее командиры.

– Фабриций, Макрин, Ламий! Приказ таков: оставайтесь в Александрии и хорошо ее охраняйте.

Бесполезно жаловаться или на что-то пенять. Все могло обернуться и хуже. Например, одним из знаменитых маршей Цезаря в тысячу миль за тридцать дней.

– Да, Цезарь, – ответил за всех Фабриций.

– Публий Руфрий, ты тоже останешься здесь.

Ты назначаешься легатом-пропретором.

Эта новость понравилась Руфрию. Он уже обзавелся александрийской женой. Та ждала ребенка, и ему не хотелось ее покидать.

– Децим Карфулен, когда я отправлюсь в Анатолию, шестой пойдет со мной. Мне жаль, что вам не придется вкусить от домашних хлебов, но вы, ребята, были со мной много лет, с тех самых пор, как я одолжил вас у Помпея Магна, и я ценю вас еще больше за верность вашему командиру, после того как он отозвал вас к себе.

Я пополню личный состав другими ветеранами, когда двинусь на север. В отсутствие десятого шестой будет моим личным легионом.

Улыбка Карфулена продемонстрировала отсутствие двух зубов и изогнула шрам, идущий от одной щеки до другой через подобие носа. Его действия при взятии крепости Птолемея спасли жизни целого легиона, прижатого к земле перекрестным обстрелом. Он был увенчан corona civica перед строем, когда отличившимся вручали награды.