Падение титана, или Октябрьский конь

 – Я намерена отменить жеребьевку и провести настоящие выборы. У нас теперь миллион новых граждан. Каждый проголосует за кого-либо из кандидатов и убедится в весомости своих прав.

– Это, конечно, зависит от того, каковы будут кандидаты. Ты намерена разрешить баллотироваться всем желающим?

Она опустила глаза и ответила уклончиво:

– Я еще не решила, каким будет процесс выборов.

Похоже, вопрос застал ее врасплох.

– А ты не думаешь, что греки почувствуют себя ущемленными, если евреи и метики получат гражданство, а они – нет? Почему бы не дать его всем, даже египтянам-полукровкам? Назови этих людей неимущими, не наделяй их правом голоса, но позволь им быть гражданами Александрии.

По ее лицу он понял, что зашел слишком далеко.

– Благодарю, Аполлодор и Хапд-эфане, вы можете идти, – сказал он, подавляя зевок.

– Итак, мы одни, – сказала Клеопатра, вытягивая его из кресла и сажая рядом с собой на диван. – Ну, ты доволен? Я делаю все, как надо? Я трачу деньги, как ты велел: бедные накормлены, завалы разобраны.

Со всеми каменщиками и плотниками заключены долговременные контракты, они приступают к строительству обычных жилых домов. Денег достаточно и на то, чтобы начать возводить общественные здания, ибо я беру их из собственных средств. – Большие желтые глаза сияли. – Ты прав, это лучший из способов добиться народной любви. Каждый день я выезжаю с Аполлодором на моем осле, разговариваю с людьми, успокаиваю их, убеждаю, что все будет хорошо. Тебе это нравится? Я теперь просвещенная правительница?

– Да, но тебе еще многому надо учиться. Дай гражданство всем своим подданным, и тогда все действительно пойдет хорошо. Ты прирожденная властительница, но тебе не достает проницательности. Взять, к примеру, евреев. Они сварливы, но очень умны. Относись к ним с уважением, всегда будь с ними добра. И в тяжелые времена они станут тебе самой надежной опорой.

– Да-да, – нетерпеливо перебила она, устав быть серьезной.

 – Я еще кое о чем хочу с тобой поговорить, любовь моя.

В уголках его глаз появились лучики.

– Правда?

– Правда. Я знаю, как мы проведем эти два месяца, Цезарь.

– Если ветер будет попутным, я отправлюсь в Рим.

– Ветер не будет попутным, поэтому мы поплывем по Нилу до Первого порога. – Она похлопала себя по животу. – Как фараон, я должна показать народу, что жду ребенка.

Он нахмурился:

– Я согласен, что ты должна это сделать.