Песнь о Трое

– Да, отец, – самодовольно ответила я. – Ты же знаешь, как мной восхищаются.

– Я это вижу. Должно быть, старею, теряю наблюдательность. К счастью, твой старший брат не стар и не слеп. Сегодня утром он посоветовал мне пойти посмотреть на женские состязания.

Я ощетинилась:

– Какое Кастору до меня дело?

– Плохо было бы, если бы это было не так!

Мы подошли к двери тронного зала.

– Смой пот, Елена, оденься и возвращайся ко мне.

Его лицо было непроницаемо, поэтому я пожала плечами и помчалась прочь.

В комнатах меня ждала Неста, ворча и кудахтая. Я позволила ей раздеть меня, предвкушая теплую ванну и ощущение щетки на своей коже. Непрерывно болтая, она бросила полотенце в угол и расшнуровала мою набедренную повязку. Но я ее не слушала. Пробежав по холодным каменным плитам, я прыгнула в ванну и радостно заплескалась. Как приятно чувствовать, как вода обнимает и нежит меня, достаточно мутная для того, чтобы я могла ласкать себя, не рискуя, что глаза-бусины Несты это заметят.

И как приятно потом стоять, пока она натирает меня ароматическими маслами, и втирать их в себя самой. За день никогда не бывает слишком много моментов, чтобы ласкать себя, гладить, порождать в себе дрожь и трепет, до которых таким девушкам, как Ксантиппа, судя по всему, дела было намного меньше, чем мне, наверно потому, что им не встретилось своего Тесея, который бы научил их этому.

Одна из рабынь разложила мою юбку в широкий круг на полу, чтобы я могла войти в середину.

Потом они подтянули ее вверх и закрепили на талии. Юбка была тяжелая, но я успела привыкнуть к этой тяжести, ведь я носила женские одежды уже два года, с тех самых пор как вернулась из Афин. Моя мать посчитала нелепым снова нарядить меня в детский хитон после той истории.

Потом настала очередь корсажа, зашнурованного под грудью, и широкого пояса с фартуком – чтобы его застегнуть, мне нужно было глубоко вдохнуть и втянуть живот. Рабыня осторожно пропустила мои кудрявые волосы сквозь отверстие в золотой диадеме, другая вдела мне в уши красивые хрустальные серьги.

Одну за другой я протянула им свои босые ноги, чтобы они нанизали колечки и колокольчики на каждый из десяти пальцев, потом руки – украсить запястья десятками звенящих браслетов, а пальцы – кольцами.

Когда они закончили, я подошла к самому большому зеркалу на другой стороне комнаты и критически оглядела себя с головы до ног. Эта юбка была самой красивой из всех моих одеяний.