Песнь о Трое

Быть наследником старит, это же заботы о государстве, об армии, о короне. Только безответственность дарует вечную молодость!

– Что подходит одному, не обязательно подходит другому, – спокойно ответил он. – Мое пристрастие к женщинам не так велико, так какое мне дело, что я буду выглядеть стариком раньше времени. Пока ты получаешь удовольствие от мимолетных встреч с женщинами, я получаю свое, когда веду войска на маневры. И пусть мое лицо покрывается ранними морщинами, мое тело останется молодым и стройным еще долго после того, как твое украсится жирным брюхом.

Я поморщился. Гектор умеет ударить по больному месту! Он угадывал роковую слабость в мгновение ока и мог броситься в атаку, как лев. И он никогда не боялся выпустить когти. Титул наследного царевича заставил его возмужать. Не было другого юноши, неоспоримые силы которого нашли бы себе более надежное и полезное применение. И он был достаточно могуч, чтобы справиться с ними. Я был далеко не слабак, но Гектор превосходил меня ростом и статью раза в два.

Одевался он очень просто, но с неким притягательным достоинством: в кожаную юбку и короткую эксомиду, его длинные черные волосы были заплетены в косички, стянутые сзади в аккуратный хвост. Все сыновья Приама и Гекабы славились красотой, но Гектору досталось больше – прирожденная властность.

Внезапно меня рывком подняли на ноги и оттащили от отцовского трона – старик Антенор сварливо изъявил желание побеседовать с царем до роспуска совета. Мы с Гектором, не прощаясь, поспешили прочь из тронного зала, и никто не позвал нас обратно.

– У меня есть для тебя сюрприз, – с затаенным удовольствием в голосе произнес мой младший брат, когда мы шли по бесконечным переходам, соединявшим пристройки и малые дворцы, составлявшие внутреннюю крепость.

Дворец наследника находился по соседству с дворцом отца, поэтому прогулка не затянулась. Когда он провел меня в свою огромную гостиную, я замер на пороге от изумления.

– Гектор! Где она?

То, что прежде было складом, заваленным копьями, щитами, доспехами и мечами, сейчас превратилось в комнату.

Там не осталось даже запаха лошадиного пота, хотя Гектор обожал лошадей. Не помню, видел ли я когда-нибудь эти стены достаточно открытыми для того, чтобы понять, как они расписаны, но сегодня вечером на них сияли нефритово-зеленые с голубым изогнутые деревья и пурпурные цветы, среди которых резвились черные и белые кони. Пол был таким чистым, что в его черно-белых мраморных плитах отражался свет.