Песнь о Трое

Он был еще безбородым юношей, очень красивым, черноволосым и черноглазым, как и все мы, дети Гекабы, называвшие себя царевичами. Один из близнецов, он возбуждал любопытство; о нем и его второй половине, Кассандре, говорили очень странные вещи. Им было по семнадцать лет от роду, и это делало его слишком юным для того, чтобы между нами могла развиться настоящая братская близость. Кроме того, они с Кассандрой были наделены даром ясновидения. В них было что-то, от чего другим, даже их братьям и сестрам, становилось не по себе.

Оно проявлялось в Гелене меньше, чем в Кассандре, – и тем лучше было для Гелена. Кассандра была сумасшедшей.

Младенцами они были посвящены Аполлону, и если кто-то из них и противился такому решению собственной судьбы, то противился молча. По закону, установленному царем Дарданом, оракулы Трои должны были исходить из уст сына и дочери царя и царицы, предпочтительно близнецов, поэтому у Гелена и Кассандры не было выбора. В то время они еще пользовались относительной свободой, но после своего двадцатилетия они должны будут поступить в полное распоряжение трио, которое заправляло поклонением Аполлону в Трое: Калханту, Лаокоону и жене Антенора, Феано.

На Гелене был длинный струящийся хитон, какой обычно носили жрецы. Его мечтательного выражения лица и дивной красоты было достаточно, чтобы всецело поглотить мое внимание, пока он сидел у окна, обозревая городские окрестности. Он предпочитал меня всем остальным братьям, будь они сыновьями Гекабы, или другой отцовской жены, или кого-нибудь из наложниц, ибо меня не влекло к войне и убийству.

Пусть его суровая аскетическая натура и не могла примириться с моим распутством, беседовать со мной ему нравилось, ведь речи мои были мирными, а не воинственными.

– У меня для тебя послание, – сказал он, не оборачиваясь.

Я вздохнул:

– Что я опять натворил?

– Ничего, что заслужило бы порицания. Мне просто велели передать: тебя ждут на совете сегодня после ужина.

– Не могу. У меня уже есть планы.

– Тебе лучше их отменить. Приглашение от отца.

– Ну надо же! Почему я?

– Понятия не имею. Будет очень мало народу: несколько царевичей, Антенор и Калхант.

– Странное сочетание. Интересно, в чем дело?

– Пойди, и сам узнаешь.

– О, я обязательно пойду! Ты приглашен?

Гелен не ответил. Его лицо перекосилось, в глазах застыло выражение, присущее мистикам, – взгляд был словно обращен внутрь.