Песнь о Трое

А теперь подумайте, что вся ойкумена вокруг Эгейского моря станет Элладой! Подумайте о ней как об Ахейской империи!

О, как им это понравилось! Они жадно проглотили наживку, все до единого; мне даже не пришлось использовать клятву, чему я был рад. Алчность – лучший помощник в делах, чем страх. Конечно, Афины всегда были моими союзниками – я никогда не сомневался в том, что Менесфей поддержит меня. Так же как и Идоменей с Крита, третий верховный царь, когда прибудет в Микены. Но четвертый, Пелей, не поддержит.

Я мог надеяться, самое большее, на отдельных его вассалов.

Менелай вернулся с Нестором несколько дней спустя. Я тут же приказал привести старика ко мне. Мы сидели в моих личных покоях вместе с Паламедом. Менелая я отпустил: благоразумие подсказывало, что его стоит держать в уверенности, будто Елена – единственная причина войны. Ему ни разу не пришло в голову, чем закончится ее возвращение, и это хорошо. Он ни разу не подумал, что, когда она попадет в наши руки, ей не сносить головы.

Я представления не имел о возрасте царя Пилоса. Он был седовласым старцем уже тогда, когда я был мальчишкой. Его мудрость была безмерна, а способность проникать в суть происходящего так же остра, как и в те давние времена; в его проницательных ярко-голубых глазах не было и намека на дряхлость, в его унизанных кольцами пальцах – на старческую дрожь.

– Ну а теперь, Агамемнон, расскажи мне, что происходит, – потребовал он. – Твой брат с возрастом глупеет, вместо того чтобы набираться ума! Все, что я у него выпытал, – это какие-то бредни о том, будто Елену похитили.

Ха! Я впервые слышу, чтобы эту женщину нужно было увозить силой! И не говори мне, что тебя одурачили, заставив потакать его прихотям! – Он фыркнул. – Война из-за женщины? Агамемнон, опомнись!

– Мы начинаем войну за олово, медь, расширение торговли, свободный проход через Геллеспонт и ахейские колонии вдоль Эгейского побережья Малой Азии, мой господин. Побег Елены вместе с содержимым сокровищницы моего брата – великолепный предлог, не более того.

– Гм… – Он поджал губы. – Я рад это слышать. Сколько воинов ты надеешься собрать?

– Сейчас можно говорить о восьмидесяти тысячах, да еще нестроевые помощники, которых тоже достаточно, то есть всего получится больше ста тысяч. Будущей весной мы должны отправить в поход тысячу кораблей.

– Кампания грандиозная. Надеюсь, ты хорошо все продумал.

– Естественно, – ответил я заносчиво.