ICE MAN. Ледяная схватка. Как я пешком пересек в одиночку всю Антарктиду

Хотя я проживаю в Америке и обычно отмечаю температуру в градусах Фаренгейта, все значения температур в этой книге указываются в градусах Цельсия, потому что именно в таких единицах я узнавал прогнозы погоды из международной метеорологической сводки. Не забывайте, что при сорока градусах ниже нуля значения по Фаренгейту и по Цельсию пересекаются и указывают на одинаковую температуру.

Пролог

Я стал думать о своих руках.

Это была моя первая ошибка.

Через сорок восемь дней и более чем тысячу двести двадцать километров, которые я прошел в одиночку по Антарктиде, ежедневная боль в руках, потрескавшихся от холода и сжимающих лыжные палки по двенадцать часов в день, стала напоминать барабанную дробь, определяющую ритм моего существования.

И той ночью боль настигла меня. Когда я тянул свои сани сквозь метель, холодную и белую, термометр на моей куртке показывал тридцать градусов ниже нуля, а мощные порывы ветра охлаждали воздух по меньшей мере до пятидесяти, – я стал представлять себе, с каким невероятным удовольствием выну руки из варежек.

Я видел, как безмятежно сижу в своей палатке, массирую и возвращаю к жизни свои воспаленные, закоченевшие, обмороженные пальцы, поднося их к шипящему пламени печки или прижимая к алюминиевому горшочку, где начинал нагреваться и таять снег, из которого я получал воду для питья и ужина.

Около восьми часов вечера, когда солнце, не заходившее круглые сутки, бледно-желтой точкой проглядывало над головой сквозь плотные тучи и сильный снег, я остановился, чтобы разбить лагерь.

Я отцепил упряжь, которая соединяла меня с санями, расстегнул молнию на чехле и вытащил свою палатку.

Затем я на мгновение замер, склонившись на холоде и взглянув вниз, на палатку, которую держал в руках. Мне доводилось ставить палатку во время бури, при солнце и ветре, и я всегда делал это одинаково, полагаясь на память мышц, сформированную многократным повторением: я прикреплял один конец палатки к саням, затем вбивал опоры в лед с другого конца и по периметру.

Это был самый безопасный способ.

Однако той ночью из-за усталости и боли в замерзших руках, от которой нещадно хотелось избавиться, я решил, что хватит только креплений, вбитых в лед, – необязательно прикреплять палатку к саням. Так будет куда быстрее. «Все будет хорошо», – сказал я себе.

Я суетился.

Это была моя вторая ошибка. Я вбил крепление, развернул палатку на земле и прошел назад, к ее дальнему концу.