Женщины Цезаря

Но не тот относительно безобидный процесс, который, например, возбудил восемнадцатилетний Катон после того, как его обманула Эмилия Лепида. Катон обвинял ее тогда в нарушении обещания. Публий Клодий обвинил Фабию в нецеломудренном поведении. А в римском обществе, где редко казнили даже за преступления против государства, нарушение обетов весталкой было единственным преступлением, которое автоматически влекло за собой смертный приговор.

Клодий не ограничился местью одной только Фабии. Одинаковые обвинения были выдвинуты против Фабии (с Катилиной), Лицинии (с Марком Крассом) и Аррунции и Попиллии (обе – с Катилиной).

Были организованы два процесса: один разбирал дело весталок, где обвинителем выступал сам Клодий, другой судил обоих любовников, где друг Клодия Плотий (он тоже стал писать свое имя на простонародный манер, не «Плавтий», а «Плотий») обвинял Катилину и Марка Красса.

Все обвиняемые были оправданы, но сами процессы вызвали большой переполох. Присущее римлянам чувство юмора проявилось в полной мере, когда Красс просто объявил, что его интересовала не добродетель Лицинии, а ее загородное имущество.

Правдоподобно? Присяжные решили, что да, правдоподобно.

Клодий очень старался «утопить» женщин, но защитником их оказался способный и знающий Марк Пупий Пизон, которому помогала внушительная свита младших адвокатов. Крайняя молодость Клодия и отсутствие реальных доказательств говорили отнюдь не в его пользу, особенно после того, как большая группа наиблагороднейших римских матрон удостоверила, что все три обвиняемые весталки – virgo intacta, девственницы.

В завершение Клодиева провала судья и присяжные выдвинули иск против него самого. Заносчивость и агрессия, необычные в столь молодом человеке, восстановили против него решительно всех. Молодые обвинители обычно талантливы, но немного робки. Однако слова «робкий» в словарном запасе Клодия не было.

– Тебе не стоит быть обвинителем, – дружески посоветовал ему Цицерон после окончания суда.

Он, конечно, тоже входил в группу защиты Пупия Пизона, потому что Фабия была сводной сестрой его жены. – Твои злость и предубеждение слишком очевидны. В тебе нет беспристрастности, необходимой для успешной карьеры обвинителя.

Это замечание Клодию не понравилось, но Цицерон был всего лишь мелкой рыбешкой. Клодию не терпелось заставить Катилину заплатить – и за то, что тот одержал над ним верх у Фабии, и за то, что избежал смертного приговора.