Женщины Цезаря

– Я действительно ничем не могу вам помочь, – равнодушно отозвался Рекс. – Я не отдавал приказов грузить вас всех на корабли и отправлять обратно в пустыню. Но я хочу, чтобы в Сирии наступил мир. Предлагаю вам найти самого ярого смутьяна-грека и начать переговоры.

Абгар и другие члены делегации последовали этому совету. Но сам Абгар не забыл двуличности римлян и их потворства истреблению его народа. Чем искать зачинщиков-греков, арабы прежде всего организовали отряды, защищающие их соплеменников, а потом постарались найти источник растущего недовольства среди греков.

Ибо ходили слухи, что настоящий виновник всего – не грек, а римлянин.

Узнав, что это Публий Клодий, они также выяснили: этот молодой человек является шурином наместника, происходит из старейшего и влиятельного рода и состоит в родстве с победителем пиратов Гнеем Помпеем Магном. Поэтому его нельзя было просто убить. Сохранить подобный секрет можно в песках пустыни, но только не в Антиохии. Кто-нибудь вынюхает и все расскажет.

– Мы не будем его убивать, – решил Абгар. – Мы преподадим ему хороший урок.

Дальнейшие справки показали, что Публий Клодий был действительно очень странным римским аристократом. Он жил, оказывается, в обычном доме, среди трущоб Антиохии, и часто посещал такие места, которых римские аристократы обычно избегают. И это, конечно, делало его доступным. И Абгар нанес удар.

Связанного, с кляпом во рту, с завязанными глазами, Публия Клодия принесли в комнату без окон, без фресок или украшений.

Эта комната ничем не отличалась от полумиллиона других таких же в Антиохии. Публий Клодий ничего не мог видеть, кроме краткого момента, когда с его глаз сняли повязку и вынули кляп изо рта, чтобы тут же надеть на голову мешок. Голые стены, смуглые руки – вот все, что ему удалось разглядеть, прежде чем наступила полная темнота. Сквозь грубую ткань мешка он сумел различить лишь смутные очертания людей, и ничего более.

Сердце его забилось чаще, чем у птицы.

Его прошиб пот. Дыхание сделалось прерывистым, он стал задыхаться. Никогда в жизни Клодий не испытывал такого ужаса. Он был уверен, что его ожидает смерть. Но от чьих рук?

Он услышал голос. Говорили на греческом с арабским акцентом. И Клодий понял, что уж теперь-то он непременно умрет.

– Публий Клодий из благородной семьи Клавдия Пульхра, – проговорил голос, – мы очень хотели бы убить тебя, но понимаем, что это невозможно.