Женщины Цезаря

Но в конце концов, казна есть казна. Деньги необходимо правильно размещать, следить за оборотом, получать прибыль, даже если это означает огромное количество работников.

Свита Цезаря осталась стоять, глядя сияющими глазами на своего патрона. Эти люди чувствовали гордость оттого, что они – его клиенты. А Цезарь поднялся к большой резной двери в боковой стене подиума храма Сатурна. На нем была свежая тога с широкой пурпурной полосой сенатора на правом плече, на голове – венец из дубовых листьев, потому что это было его публичное появление, а на публике Цезарь обязан носить свой знак отличия.

Кто-нибудь другой мог жестом приказать сопровождающему постучать в дверь, но Цезарь сделал это сам и подождал, пока дверь откроется. Наружу просунулась чья-то голова.

– Гай Юлий Цезарь, квестор провинции Дальняя Испания при наместнике Гае Антистии Вете, желает представить отчеты своей провинции, как требует того закон и обычай, – спокойно объяснил он.

Его впустили, дверь закрылась. Клиенты остались ждать на свежем воздухе.

– Ты ведь только вчера вернулся? – спросил Марк Вибий, глава казначейства, когда Цезаря сопроводили в его плохо освещенный кабинет.

– Да.

– Ты же знаешь, что с этими делами нет нужды торопиться.

– Что касается меня, то такая нужда есть. Моя квесторская служба не закончится, пока я не представлю отчеты.

Вибий заморгал:

– Ну, тогда за дело!

Цезарь вынул из складок тоги семь свитков, каждый с двумя печатями: одна – кольцо Цезаря, другая – кольцо Антистия Вета.

Вибий хотел сломать печати на первом свитке, но Цезарь остановил его.

– В чем дело, Гай Юлий? – удивился глава казначейства.

– Здесь нет свидетелей.

– Ну, обычно мы не беспокоимся о таких пустяках, – сказал Вибий, криво улыбнувшись, и взял свиток.

Цезарь протянул руку и крепко сжал его запястье.

– Я настоятельно советую вам отныне начать беспокоиться о таких пустяках, – спокойно сказал он. – Это официальные отчеты о моей работе в должности квестора в Дальней Испании, и я требую присутствия свидетелей.

Если сейчас нельзя найти подходящих людей, тогда назначь любое удобное время, и я приду снова.

Атмосфера в комнате изменилась – стала ледяной.

– Конечно, Гай Юлий.

Первые четыре свидетеля Цезарю не понравились, и только после того, как пришли двенадцать человек, были выбраны четверо, одобренных Цезарем. Тогда Цезарь стал отчитываться, причем в таком темпе и с таким блеском, что Вибий был поражен.