Женщины Цезаря

Цицерон жаждал принадлежать к высшей знати этого города. О, он добьется своего! В судах он не имел себе равных. Как следствие, он окружил себя внушительным числом благодарных негодяев, которые обладали колоссальным влиянием в сенате. Не говоря уже о том, что Цицерон был величайшим оратором в Риме и, следовательно, к его помощи прибегали влиятельные люди, желая, чтобы он выступал от их имени.

Цезарь не был снобом и потому охотно признавал заслуги Цицерона. Цезарь надеялся заполучить этого человека в свою фракцию.

Беда заключалась в том, что Цицерон был неизлечимо нерешителен. Этот огромный ум усматривал повсюду такое множество потенциальных опасностей, что в конце концов робость не позволяла ему принять решение. Для Цезаря, который никогда не позволял страху одерживать верх над собой, робость была худшим из недостатков. Если Цезарю удастся привлечь на свою сторону Цицерона, его политическая жизнь будет гораздо легче. Но поймет ли Цицерон выгоду такого союза? Одним богам известно.

К тому же Цицерон беден, а у Цезаря недостанет денег, чтобы купить его.

Единственным источником дохода знаменитого оратора – помимо земель в Арпине – являлась его жена. Теренция очень богата. Но к сожалению, она сама управляла своими деньгами и отказалась потакать любви Цицерона к произведениям искусства и загородным виллам. О, деньги! Деньги устраняют так много трудностей, особенно для того, кто хочет стать Первым Человеком в Риме. Посмотрите на Помпея Великого, хозяина несметных богатств! Он попросту купил себе сторонников, в то время как у Цезаря, несмотря на всех его выдающихся предков, нет возможности оплатить голоса избирателей. В этом отношении он и Цицерон равны. Если что-то и могло одержать над ним верх, думал Цезарь, так это отсутствие денег.

На следующее утро Цезарь отпустил своих клиентов сразу после утренних приветствий и в одиночестве направился по улице Патрициев в квартиру, которую арендовал в инсуле, расположенной между красильней Фабриция и субурскими банями.

Эта квартирка стала для него убежищем после возвращения с войны против Спартака. Иной раз женское общество матери, жены и дочери становилось ему тягостным. Все в Риме привыкли к шуму, даже те, кто жил в просторных домах на Палатине или в Каринах. Рабы кричали, пели, смеялись и ссорились, младенцы плакали, малыши вопили, женщины без устали болтали, если не ссорились и не жаловались. Это было нормально и едва ли беспокоило большинство мужчин – глав семейств.