Мир пауков: Маг. Страна призраков (сборник)

Однако презрение к двуногим сохранилось, только теперь не выражалось открыто. А поскольку сами люди по-прежнему относились к паукам с боязливым почтением, открытой вражды не возникало.

Но совсем иное положение сейчас, когда двуногие гниды посмели убить смертоносца. За это, безусловно, надо сурово наказать – как в былые времена, когда зарвавшихся наглецов пытали и казнили, иной раз по сотне кряду!

Дравиг сказал, что Смертоносец-Повелитель от соглашения не отступится и к человеческой жизни пауки будут относиться с почтением.

Но пауки с их развитой телепатией гораздо точнее сознают чувства друг друга, чем люди. Если критическая масса окажется чересчур велика, то даже деспотичный Повелитель вынужден будет пересмотреть политику…

Из этих неуютных размышлений Найла вывели двое гужевых, усердно пробирающихся через глубокий снег. В повозке сидел дородного вида мужчина, потряхивающий головой от плохо скрываемого нетерпения. Найл узнал надсмотрщика Бродуса, видного члена Совета Свободных Людей. Едва Бродус заметил Найла, как раздражение на его лице сменилось тароватой улыбкой.

Он сидя поклонился.

– Доброе утро, ваше высочество, прошу простить за опоздание.

– Доброе утро, Бродус. – (Дородное лицо преобразилось, в улыбке появилось нечто самодовольное: нравится, когда имя произносят вслух.) – Боюсь, мы все задерживаемся. Ты, пожалуйста, перелай Совету, что я буду через несколько минут.

– Безусловно, ваше высочество. – Выбираясь на снег, он метнул гневный взор на гужевых.

Найл двинулся по ступеням наверх, и в это время навстречу быстрым шагом стала спускаться Нефтис.

– С тобой дожидается встречи принцесса Мерлью, – сообщила она шепотом.

– Какая встреча?! У меня заседание Совета.

– Я ей сказала.

– Хорошо, спасибо, Нефтис.

Когда он приблизился к комнате, дверь отворилась и вышла Мерлью: должно быть, специально караулила.

– Доброе утро, Найл.

– Доброе утро, принцесса. – Он специально упомянул официальный титул.

Короткое красное платье из паучьего шелка, подчеркивающее формы, делало ее ослепительно-красивой, медно-золотистые волосы были зачесаны за спину.

– Тебе, наверное, холодно. – Она взяла обе его руки в свои. – Ну конечно, ты же весь продрог! И лицо вон тоже. – Она ласково положила ладони ему на щеки: тепло, приятно. Чувствовалось, как поспешность отходит на второй план. Ну что ты будешь делать, никак не удается охладеть к Мерлью, во всяком случае надолго.

– У меня заседание Совета…

– Я знаю. Пускай подождут.