Чем черт не шутит

– Ты мне даже не звонил, – тихо сказала Вика. У нее кончился воздух и аргументы.

– Так ты меня заблочила везде! – перекрикивал музыку Дима, так знакомо жестикулируя, что Викино сердце ухало вниз, к грязному подолу принцессиного платья. – Мне надо было срочно вернуться в Брест, ты же знала, что у меня мама болеет!

– А можно с вами сфотографироваться? – к ним подошла девочка лет десяти.

– Нет! – заорали оба.

– Идиоты ряженые, – бросил девочкин папа и оттащил ее в сторону.

– Ты купил мне кольцо?..

И снова то ли почудилось, то ли действительно запело из динамиков:

Только черт заводит снова колесо, колесо, колесо и летит твое лицо…

И колесо обозрения подмигнуло, заиграло огоньками и завертелось, сливаясь в огромный огненный шар.

– Ты косу потеряла, – сказал Дима, подходя к ней вплотную.

– А от тебя воняет псиной, – прошептала Вика, глядя на огоньки, отражающиеся в его глазах.

– Все вуки так пахнут, – и губы встретились с губами, а колесо фейерверком полетело в небо, и…

Кричу: «Люблю!» – и лечу я к звездам,

Кричу и вновь лечу…

Друг – Другу

Элла Чак @ellabookwriter

– Суставы и их соединительная ткань разрушены.

Случай неоперабельный. Остеоартроз поразил уже более двухсот хрящей.

Таков вердикт.

За год в моей карточке врачи корябали новые строчки. Вклеивали дополнительные вкладыши. Подкладывали снимки рентгена, УЗИ, МРТ и прочие аббревиатуры, что оставались для меня пустым звуком. Я не могла говорить, о чем сожалела больше всего на свете.

Как бы хотела рассказать Павлу, что он для меня значит!

Болезнь отняла право бегать, ходить, стоять, лежать… и даже спать. Обезболивающее не помогало. Ночами терпела, утыкаясь в подушку. Только бы не заныть, только бы дать Павлу выспаться. Он и без того мучается со мной. Мы собирались еще долго жить в радости друг с другом. Путешествовать зимой по горам, а лето проводить в селе Весёлое.

В нашей желтой палатке на дежурстве в горах я впервые почувствовала тянущую боль в коленях и локтях.

Подумаешь. Все из-за холода и сырости. Вернемся в город, пройдет. Павел заметил, что со мной что-то не так.

В горах Эльбруса нет привычной телефонной связи. Сообщения оставляют в красных сигнальных ящиках, примотанных высоко к путевым столбам. Он записал послание на клочке какой-то визитки, а я как могла уверяла, что никто не придет в горы в такую погоду. Надвигался буран, снегопад шел пятые сутки, каждый день сходили лавины.

Но он все равно пытался. Всегда.