Чем черт не шутит

Удивительно, но роддом оказался совсем недалеко. Василёк много раз проходил мимо, но никогда не обращал внимания на огромное скучное здание за высоким кованым забором. Он взялся за ручку коляски, но остался на месте. Заглянул к Лиле: она спала, причмокивая соской.

– Интересно, что с ней сделают? Ведь ничего плохого не сделают?

– Да кто ж их знает? Не доверяю я врачам, – буркнул Родион.

В этот момент из дверей роддома вышла толпа веселых людей с воздушными шариками. Они остановились на ступеньках, чтобы сфотографироваться.

В центре встала улыбающаяся женщина с голубым свертком в руках.

– Голубой – значит, мальчик, – блеснул проницательностью Родион. – Может, им еще и девочка нужна? Предложишь Лилю? Смотри, они вроде любят детей. Вон как радуются.

Василёк чуть откатился с коляской назад.

– Не. А вдруг этот мальчик будет ее бить? Подождем лучше кого-нибудь с девочкой.

– У меня, вообще-то, и другие дела есть, – Родион засунул руки в карманы штанов и улыбнулся проходившей мимо девушке.

Та кокетливо поправила волосы и вернула улыбку. Родион проводил девушку взглядом.

Василёк вздохнул. Снова заглянул в коляску.

– А если будет семья с девочкой, то… у них же будет СВОЯ девочка, а Лиля получится чужой. И ей, например, всегда подарки будут хуже дарить на праздники. Или вообще она будет на них работать, как Крошечка-Хаврошечка…

– Отдай врачам – пусть найдут тех, у кого еще нет детей.

– Ага-а-а, щас! – Василёк еще дальше оттащил коляску от роддома.

 – Таким, как ты, кто даже соску воткнуть не умеет и какашек боится?!

– Научатся, – пожал плечами Родион. – Да и какая тебе разница? Главное, что ты опять будешь у мамы один.

Василёк кивнул на ступеньки роддома и печально сказал:

– Она так радовалась, когда Лилю получила. Я тут подумал… надо ее вернуть маме.

– Чтобы она снова все время хныкала, а тебе приходилось сидеть тихо? – приподнял бровь Родион.

– Ладно уж. Не так часто она и хнычет. И мама говорит, что уже осенью Лиля будет меньше спать днем.

– Но все равно теперь мама никогда не будет только твоей.

– Я тоже не только мамин. Я еще и папин, а теперь и Лилин.

– Тоже верно.

Они развернулись и быстро пошли домой. Василёк подумал, что мама может испугаться, если проснется, а его нет дома. И Лили тоже, конечно. К счастью, мама еще спала, и Василёк осторожно переложил сестренку в кроватку.

Родион незаметно для Васи забрал со стола лист бумаги и сунул его в карман.