Порочная страсть

Все ее мысли занимал Майкл: она улыбалась ему и думала, как приятно в кои-то веки встретить человека, лишенного привычного набора надуманных страхов, тревожных метаний и переживаний. Она была уверена, что он не стал бы искать у нее утешения и защиты, как другие пациенты.

Внезапно Наггет громко застонал, капризно оттолкнул кружку с чаем и схватился за живот.

– О господи, меня опять скрутило! Ай-ай-ай, сестра, похоже, у меня кишечная непроходимость или дивертикулит!

– Тем лучше для нас, – без всякого сочувствия пробурчал Нил, схватил кружку Наггета и перелил ее содержимое в свою опустевшую, потом сгреб его галеты и ловко, словно игральные карты, раздал остальным.

– Но мне правда плохо, сестра! – жалобно проблеял Наггет.

– Если бы ты не лежал в кровати весь день и не читал медицинский справочник, то чувствовал бы себя нормально, – неодобрительно заметил Бенедикт, недовольно поморщившись, и сурово обвел глазами сидевших за столом, словно кто-то из них жестоко его обидел. – Это здоровья не прибавляет, да и воздух здесь нездоровый.

Он поднялся и, важно ступая, вышел на веранду.

Наггет опять застонал, на этот раз куда громче, и сестра Лангтри мягко проговорила:

– Бедняжка Наггет! Если хотите, пойдите в мой кабинет и подождите меня там. Я сейчас подойду. А вы можете пока измерить частоту своего пульса и дыхания, хорошо?

Джоунс с готовностью поднялся, держась за живот так, будто собирался вот-вот извергнуть его содержимое, и с победной ухмылкой оглядел остальных.

– Слышали? Сестричка знает, что ничего я не выдумываю! Уверен: у меня опять разыгрался язвенный колит.

Он унесся в конец барака, а Майкл с тревогой заметил:

– Надеюсь, у него нет ничего серьезного, сестра: вид у него и вправду нездоровый.

Нил фыркнул, а Онор невозмутимо возразила:

– С ним все в порядке.

– Болезнь грызет его душу, – неожиданно заговорил Мэт. – Несчастный простофиля скучает по матери. Он здесь, потому что это единственное место, где его терпят, а мы миримся с ним из-за сестрицы.

Будь у начальства побольше мозгов, отправили бы беднягу домой, к матери, еще два года назад. А вместо этого его держат здесь, вот он и жалуется на ломоту в спине, головные боли, кишечные колики и сердечные приступы. Гниет здесь заживо, как и все мы.

– Верно сказано: все мы тут гнием, – угрюмо буркнул Нил.

Буря не утихала. У них меняется настроение, словно погода в этих широтах, подумала Онор, обводя взглядом лица мужчин.