Первый Ученик. В двух мирах

Выругавшись вполголоса, Агата напустила на себя строгий вид и решительно подошла к празднующим:

– Милевир, ты чего это так раскудахтался сегодня? Я что-то не припомню, чтобы хоть кто-нибудь расхваливал твои певческие способности… Давай-ка на полтона тише: не мешай отдыхать гостям, а то велю Себастьяну не пускать тебя больше. Будешь у Форбольда пить!

Форбольд Клейс владел невзрачным покосившимся кабачком вверх по тракту. Стать его постоянным посетителем – значило упасть на самое дно в глазах соседей.

– А, ну тебя! – отмахнулся пьяный бондарь. – Ничего ты не понимаешь! Отвага требует песен, а пролитая кровь – памяти тех, кто остался в живых! – Милевир протяжно рыгнул и уставился на хозяйку остекленевшим взглядом.

– Что? Остался в живых? Да ты отродясь за копьё не брался! Что это ты вдруг в патриоты заделался?

Дело было в том, что Милевир Брокс подался на запад из Аргоса[3 - Аргос – одна из земель Анкиллира.] пару лет назад, когда на севере Анкиллира впервые вспыхнуло восстание.

– Как только запахло жареным, ты ноги в руки – и сбежал. А теперь, значит, «отвага требует песен»? Что-то я ни на тебе, ни на твоих прихвостнях ни одного шрама не заметила! Вы больше смахиваете на ростовщиков, чем на служивых. Стыдно! – Агата презрительно сморщилась и сплюнула на пол.

– Ай, красотка, не горячись! Сядь лучше с нами, – вдруг просипел один из пьяниц и, рывком притянув к себе хозяйку, усадил её себе на колени.

Этого делать не стоило.

Сразу несколько человек неспешно, но довольно решительно поднялись со своих мест и пристально уставились на группу пировавших анкиллирцев. Музыка смолкла: эти два скрипача частенько играли у Агаты и знали, когда остановиться. Перед анкиллирцами появился рослый брат хозяйки Себастьян. В руках он сжимал полено.

– Давайте-ка не делать глупостей, – процедил он, не сводя взгляда с Милевира.

Тот неуютно поёрзал на стуле, однако гордость не позволила ему отвести взгляд. Но Агата волновалась вовсе не за Себастьяна, хотя тот и славился своей горячностью, особенно если речь шла о её чести.

Бросив мимолётный взгляд в сторону неприметного столика в углу, хозяйка вздрогнула: он пустовал. Мигом позже на плечо пьяного анкиллирца легла увесистая ладонь, а у его уха раздался спокойный, но очень властный голос:

– Сейчас же отпусти госпожу Темар и прекращай вести себя, как животное.

Вся компания тотчас обернулась к незнакомцу.