Первый Ученик. В двух мирах

В этот момент к корчме вернулся Милевир…

Зачем судьбе угодно было сыграть над несчастным бондарем эту шутку? По нелепой случайности он увидел то, что ему видеть не следовало. Забыть кисет в корчме – дело нехитрое, да только обошёлся он пьяному анкиллирцу слишком дорого.

– Ох, Проквелл, что это ты тут… – бондарь заметил в руках своего приятеля рапиру и остолбенел. – Эй, ты что задумал, а? Подурачились – и будет!

По наивности пьянчужка направился в его сторону с твёрдым намерением предотвратить кровопролитие.

Он и не ведал, какой опасности себя подвергает.

– Стой, болван! Уходи отсюда! – воскликнул Фрейн.

Но клинок незнакомца оказался проворнее. Он мигом взлетел в сторону несчастного анкиллирца, а затем плавно проскользнул между его рёбрами. Милевир Брокс поморщился, словно не до конца осознал, что сейчас произошло, а затем осел на землю с тяжёлым стоном.

– Как же ты мне надоел! – закатил глаза Проквелл. – Всё время под ногами снуёшь да мешаешься, тупица! И ноешь, ноешь про свои тяготы! На, подавись, Брокс! – Убийца с нескрываемым презрением оглядел тело у своих ног.

 – Но, справедливости ради, хоть какая-то польза от тебя была.

С этими словами мужчина напал на сурта. В темноте ночи сверкнули его глаза, а затем сталь запела о сталь. Движения убийцы были стремительны и непредсказуемы, и Фрейну стоило больших усилий не пропустить удар. Его кинжал отчаянно взлетал навстречу клинку врага. Сурт отступал шаг за шагом, и даже попытки Олафа помочь не увенчались успехом. Анкиллирцу здорово досталось от товарищей Милевира: он заметно шатался, голова кружилась, а взмахи лопаты, хотя и таили в себе огромную силу, чаще всего просто не достигали цели.

Вот капитан запнулся, и тут же в висок ему врезалась рукоять рапиры. Словно подкошенный, Олаф повалился на землю со сдавленным криком, и Проквелл, мигом позабыв о нём, прижал выбившегося из сил сурта к стене сарая. Он был значительно выше своего противника и крепче сложён. Это давало убийце чувство превосходства.

– Ох, как бы я хотел проткнуть тебе глотку лично! – свирепо прорычал Проквелл, приставив клинок к шее сурта.

 – Но она приказала доставить тебя живым. – При этих словах сурт едва заметно вздрогнул, словно волнение охватило его только сейчас, а не тогда, когда холодная сталь до крови надавила на красную кожу. – Надевай!

Отступив на шаг, мужчина кинул на землю кандалы. Фрейн молча повиновался. Со стороны могло показаться, что бой окончен, но Олаф догадывался, что это не так.