Первый Ученик. В двух мирах

Вход в прямоугольное здание монастыря, обнесённого витиеватой решёткой, начинался с крепких дубовых ворот высотой в два человеческих роста. Единственный зал с алтарём Эльсивала в дальней его части мог вместить свыше полутысячи человек за раз. Вдоль стен тянулись ряды светильников и скамей, а потолок, украшенный фреской, терялся в полумраке. Монастырь насчитывал два десятка послушников, которые вели мирное существование, редко покидая Нариктир. В своих одеждах медного цвета, шелестящих подолами по каменному полу, они бесшумными тенями плавали мимо прихожан, занятые своими делами.

Несколько монахов, по возрасту едва переваливших за второй десяток, усердно работали мётлами у входа и на ступенях снаружи. Ещё семь человек, сгорбившись за деревянными партами, записывали лекцию одного из наставников, скрипя перьями. Прочие монахи проверяли наличие масла в светильниках, возносили молитвы или беседовали с прихожанами.

Настоятель сего пристанища отец Клавдий Ликанф сидел на широкой деревянной скамье, располагавшейся за алтарной частью, и разговаривал с теркан, закутанным в ткани ярких цветов, среди которых преобладали оттенки синего.

С первого взгляда было невозможно определить возраст монаха. Иней лет лишь слегка коснулся его волос, а лицо, хотя и было испещрено морщинами, сохраняло молодцеватую свежесть. Однако глаза Клавдия излучали мудрость, несвойственную юности и дарованную лишь человеку, прожившему долгую жизнь. Он был облачён в просторные одеяния нежно-золотистого цвета, а на шее у мужчины висел амулет – символ власти настоятеля в стенах Нар Тирнела.

Его собеседник разительно отличался от монахов Нариктира своим внешним видом, однако роба, в которую он был облачён, подчёркивала его принадлежность к духовному сану. Теркан сжимал в руках искусно выполненный резной посох и внимательно слушал Клавдия. Настоятель мягким голосом продолжал беседу, начатую незадолго до того, как мы с вами познакомились с обитателями монастыря.

– Видишь ли, просьба, с которой я вынужден к тебе обратиться, друг мой, весьма деликатна и не должна быть предана огласке.

– Для того чтобы дать своё согласие, я должен знать о ней больше, настоятель, – учтиво ответил теркан. – Насколько я понял, дело касается дочери лорда Детурна?

Клавдий приложил палец к губам и огляделся. К счастью, поблизости не было ни души, и пожилой монах немного успокоился:

– Деликатность предлагаемого поручения прежде всего подразумевает сокрытие факта пропажи девочки.