Первый Ученик. В двух мирах

Другие названия: Розовая луна или Старшая Сестра.] скрылась за облаками, и одинокое каменное строение забытого зодчего освещалось лишь бледным, имевшим нездоровый зеленоватый оттенок Кендороном[29 - Кендорон – меньшая из лун Келефанора. Носит также название Бледной Луны или Младшего Брата.].

Склеп врос каменным основанием в край высокого утёса, за которым начинался крутой обрыв и тянулись на восток болота. Редкие кустарники и одинокие сухие стволы мёртвых деревьев – вот и всё, что осталось здесь от некогда густого леса.

Теперь лишь у самого горизонта – там, где лес продолжался вновь, – угадывались тёмные силуэты деревьев. Над болотом стоял невыносимый смрад и раздавалось нескончаемое кваканье облюбовавших его лягушек. За исключением этих лягушек, крупных цапель, а также бледных рыб, плещущихся в заводях, на болоте не обитал никто. Все дороги, ведущие к Нариктиру и окрестным деревням, огибали здешние топи – люди предпочитали обходить их стороной.

У склепа и болот вокруг была дурная слава.

Ородрим упоминал об этом ещё в трактире у Хазеля, но путники только сейчас в полной мере ощутили на себе гнетущую атмосферу этого места. Ходили слухи, что смельчаки, которые решались сократить путь через болота, нередко пропадали без следа. Одни говорили, что этих глупцов забрали топи, другие – что мертвецы по ночам выбирались из своего унылого пристанища и бродили под лунами в поисках жертв. Впрочем, путники никого не увидели на открытой плоскости болот, поэтому версию с ожившими мертвецами отложили, по крайней мере, до поры. Однако говорить о том, что на болоте никто не обитал, было бы не совсем правильно. Один житель всё же облюбовал пустынную зловонную трясину, положив начало зловещим слухам о склепе. Впрочем, как вы увидите сами, героям ещё предстояло познакомиться с хозяином окрестных земель, а пока они втроём стояли перед приземистым зданием склепа.

Огромная каменная плита, покрывающая прямоугольное строение, несколько выступала за контур стен и нависала над путниками козырьком.

Затейливая резьба на подпиравших его колоннах давным-давно стёрлась от времени, ибо склеп являлся памятником дней настолько далёких, что ни имени покоившегося в нём человека, ни имени мастера, что воздвиг его, никто уже не помнил. Судя по его внушительным размерам, он принадлежал знатной особе. С момента своего возведения склеп одиноко стоял на краю болот, отпугивая проезжавших мимо купцов и странников.