Искусство французского убийства

Казалось, она трезво оценивала эту жуткую ситуацию, но, судя по всему, ее не накрыло то странное предчувствие, от которого я не могла избавиться.

Когда Мервель обернулся, он держал завернутый в полиэтилен предмет, и я увидела, что это был нож. Темный от крови, он предположительно являлся орудием убийства. Я не могла оторвать от него взгляд.

Какой ужас. Как ужасно, что этим предметом человека лишили жизни.

Инспектор повертел сверток в руках, чтобы рассмотреть нож поближе, и я услышала, как у Джулии перехватило дыхание.

Мервель резко поднял на нее глаза.

– Да, мадам?

– О, ничего. – Она тихо засмеялась. – Просто… крови много.

– Но вы, мадам, как ученица «Лё Кордон Блё» наверняка привыкли к виду крови, – заметил сыщик, внимательно наблюдая за ней. – Иначе вы бы не стали великим поваром, non?

– Человеческая кровь – это вам не кровь из говядины, – возразила она.

Дурное предчувствие охватило меня. Мервель еще не раскрыл рот, а я уже знала, что он скажет.

– А может быть, вас расстраивает, мадам Чайлд, не кровь, а то, что вы узнали этот нож? – Инспектор пригвоздил ее холодным взглядом.

 – Это ваш нож, не так ли, мадам Чайлд? Это ваш нож, из вашей кухни был использован для убийства pauvre[19 - Бедная (фр.).] мадемуазель Терезы… сегодня рано утром.

Глава третья

– Никто в здравом уме не поверит, что Джулия в состоянии кого-то убить! – с дикой яростью выпалила я, гневно расхаживая по гостиной и возмущенно жестикулируя. Я даже не сняла пальто, зато стянула шарф и использовала его как знамя, размахивая в такт своим словам.

 – Это смешно!

– Ну-ну, ma mie[20 - Девочка моя (фр.).], может, не стоит так бунтовать, – сказал дедушка, взглянув на стоявший у стены сервант. От моих шагов пол сотрясался так, что тонкие чеканные бокалы для аперитива и вина, соприкасаясь, звенели. Вероятно, его беспокоил и мой развевающийся шарф, поскольку на столах в гостиной стояло много хрупких предметов. – Давай ты сядешь и… выпьешь чего-нибудь для успокоения нервов.

 – Он указал на голубой парчовый диван в стиле Людовика XV. – Как насчет арманьяка?

– По-моему, такое безобразие требует виски, а не простого бренди, – возразил дядюшка Раф и встал, чтобы за всем проследить. При этом он сунул под мышку крошечную пушистую коричнево-белую собачку, сидевшую у него на коленях, и подошел к серванту. – И с каких это пор ты не позволяешь бунтовать, а, Морис? – Он искоса, ласково взглянул на моего деда и улыбнулся мне.