Институт равновесия

– Стоп! Ты фавн вроде. Имей в виду – я не увлекаюсь мальчиками и себя в роли мальчика увлекать не дам!

– Вот и отлично. Мне всё же женщины нравятся больше. А фавном я выгляжу в свободное от работы время. Могу и вот так выглядеть, – копытный вдруг вскинулся вверх и полыхнул сгустком огня.

– Сатана?! Твою мать!..

– Мать мою трогать не стоит – всё же сама природа. Что вам нужно, чтобы прийти в себя и настроиться на серьёзный разговор?

– Трусы, как минимум…

– О! А я думал, что Прилежный наготы не стесняется, прошу прощения.

Правильно я понимаю, что ваше прозвище означает, что ни одна женщина не ушла от вас недовольной?

– Правильно.

– Тогда странно, что ваша нагота тяготит вас. Впрочем, одевайтесь. Одежда у вас за спиной. – Зак засопел, натягивая на себя трусы и брюки. Огненный вновь вернулся в обличье козла и продолжил: – Я задам вам странный вопрос, Зак, можно?

– Зовут тебя как, чудо? А то разговор ведём вроде, а познакомиться не успели.

– О! Простите! Можете называть меня Саган.

– И кончай «выкать», непривычно и напрягает.

– Хорошо. Итак, Зак, для чего ты живёшь?

– Слушай… Саган…

– Не спеши. Отвечу за тебя. В детском доме (так у вас, кажется, называется это заведение?) когда был маленьким, ты точно усвоил, что такое хорошо и что такое плохо. Поэтому ты вырос сильным. Пока не ушёл, никого из малышей никто не осмеливался обидеть. Потом ты вышел в мир. И вот тут стало плохо с определением «хорошо» и «плохо»…

– Кто ты?

– Элементаль. Я повелеваю стихиями.

– И что от меня хочешь?

– Чтобы ты помогал уничтожать плохое и защищать хорошее.

– За бабки?

– А что ты купишь на деньги?

– Не знаю. Придумаю. Виллу хочу.

– Она у тебя и так будет. Ещё что?

Зак по привычке провёл рукой по карману в поисках пачки сигарет. Козлоногий щёлкнул пальцами – сигареты и спички легли рядом. Зак закурил, глубоко затягиваясь и украдкой оглядываясь по сторонам. Хозяин снова слегка прищёлкнул пальцами, рядом материализовалась бутылка виски и рюмка. Фавн слегка нахмурился, ещё раз щёлкнул пальцами, на сей раз возле Зака появилось блюдо с нарезанной грушей.

Саган молчал, а Зак усиленно думал. О том, что он любит закусывать виски грушей вопреки всем традициям, знают только очень близкие друзья. Ну, как друзья… Кореша. Друзей у Зака не было. Не встретил ни одно человеческое существо, которое бы искренне захотелось назвать другом. Как и в любой другой ситуации, когда Зак чувствовал себя неловко, он развалился, раскинув ноги.