Институт равновесия

Убейся где-нибудь в чистом поле, чтобы род не позорить». Простите, Ваше величество. Это дядины слова.

– И за что же прощать? Дядя твой как всегда прав.

– Дык их высочества, что Владимиус, что Римиус, военным делом не владеют. Да что там! Себя защитить не могут! И воинской службы чураются.

– На то они и принцы.

– А как же им потом королями-то быть? Считай, порядок в королевстве на армии держится. А что им об армии известно? Вот дядя тут рассказывал про случай с полковником Гинисментом. Говорят, хороший мужик был.

А вот однажды в таверне разговорился…

– Молчать! – Каролина вдруг стала совершенно холодной и чужой. – Что сели? Вон! – крикнула она многочисленным придворным, заседающим или праздно шатающимся по приёмной зале. – А ты подойди.

– Да, Ваше величество, – Зак прошёл вперёд, остановился у подножия лестницы трона и посмотрел в глаза королеве.

– Что, возьмёшься за моих оболтусов?

– Возьмусь.

– А ведь тебе привилегированной позиции никто не даст. Завтра прибежит Владимиус, скажет, что ты его замучил, так я вынуждена буду тебя отстранить.

– Знаю, Ваше величество.

– Так что ты собираешься делать?

– Играть.

– Играть? Как же это?

– Нужно, чтобы им самим интересно стало. Тогда и жалоб не будет, и учиться начнут.

– Умно, – сказала Каролина, приложив палец к губам. Помолчала. Потом вдруг улыбнулась. – Я тебя прикрывать не буду. Либо справишься, либо нет. Но мысль мне нравится. Анджей! Я знаю, что ты за портьерой! Устрой сэра… А как тебя?

– Зак Лежевич.

– Сэра Зака. И оповести принцев о встрече. Откажутся – буду злиться. На первый раз помогу. Дальше сам, сэр Зак.

– Спасибо, Ваше величество!

Стель

Стель смотрела в окно кареты, довольно быстро нёсшей её в столицу Хельма. Она уже устала злиться от всего того, что ей не нравилось. Огромное платье с корсетом, пеной кружев и слишком большим декольте стесняло движения. Какой уж тут драться! Тут ходить бы научиться более или менее изящно. Фантом сделал её черноволосой и кареглазой дурёхой с пухлыми губами, неимоверно высокой причёской и румянцем даже на пухлых коротких пальцах.

А как же иначе? Она же должна быть похожа на тётю Эржбету, которая сидела напротив и не переставала щебетать о всякой ерунде вроде десертов, лент, нового ордена подвязки и массы хельмских кавалеров. Стель никак не могла понять, как эта пухлая и явно недалёкая мадам могла стать агентом Равновесия.

– О, милочка! Посмотрите направо. Мы уже почти приблизились к столице.