Мы взлетали, как утки…

Мне дают отмашку рулить к лесу у Смилды, что совсем мне не нравится, и я направляю машину обратно и рулю прямо к стоянкам напротив штабной землянки. Что-то командира Особой не так встречают, как положено! Где почетный караул? Где оркестр, в конце концов? Начинаю злиться на устроенный бардак. Операция еще не началась, но диспозиция уже у противника. Так в войнушку не играют!

– Ксюша, скажи, чтобы под сеть затолкали.

По-прежнему ни одного встречающего. В Верайцах, пока перезаправлялись, свои кубики успел поменять и на реглане, и на гимнастерке на кучу шпал.

– Лейтенант, какого хрена свою корову сюда припер? Убирайся на назначенную стоянку! На губу захотел? – это майор Туровцев, помначштаба, и с повязкой дежурного по аэродрому. Я остановился, подбоченился, распахнув при этом реглан. Ха-ха! Кто из нас, интересно, сейчас на губу пойдет? Блестящая звездочка с орденом Ленина привлекла внимания больше, чем петлицы, густо усаженные шпалами.

– Найдите место для стоянки поближе к штабу.

Красную рожу полноватого майора надо было видеть!

– Товарищ полковник, 61-й штурмовой полк проводит боевые вылеты в районе Ковно – Тильзит, личный состав рассредоточен по аэродромам подскока. Здесь на аэродроме располагается штаб оперативной группы товарища Жукова.

– Здесь в первую очередь располагается штаб Особой авиационной группы. Прибыл ее командующий, а его никто не встречает. Его машину засовывают куда-то в задницу… Что за дела, товарищ майор?

– Нас не предупреждали об этом.

– Ладно, распорядитесь, чтобы машину убрали в капонир, кстати, кто мою стоянку занял?

– Борт товарища Жукова.

– Переместите куда-нибудь. Мне там привычнее.

– Но как же, это же самолет генерала армии!

– Он что, там в него садиться будет? А её экипаж точно из полковников не состоит. Это мой капонир.

– Есть, товарищ полковник! Сейчас организую.

– Пусть ракеты снимут и заменят на наши, и там в бомболюках – газеты утренние.

Так, одного построил! Но это мелкая сошка. Все остальное впереди. В штабной землянке пусто, кроме дежурного по штабу, никого.

– Где Мамушкин?

– В штабе, его там дрючат уже пару часов, – ответил капитан Никольцев, с которым у меня были очень хорошие отношения.

Вышел и пошел к зданию штаба. Совсем бояться налетов перестали! Не дело! Крыша у штаба оцинкованная, и никто ее так и не покрасил.