Ретроград: Ретроград. Ретроград-2. Ретроград-3

Это южнее Баку, прямо в море, там тоже есть остров, плоский такой, но вышки стоят по всему району. Прямо в воде.

– Харашо, товарищ Нэстэренко. Ми, видимо, гаварим аб адном случае. Жду вас сегодня в час-ноль-ноль.

Опять злится! Чё злиться-то? Я, что ли, виноват в том, что меня этот проклятый «ЗиС» сюда отправил? И, черт, я ему не успел сказать, то что требовалось. А это – срочно. Снимаю трубку, смотрю в справочник, ответ телефониста:

– 27 «А», «Голубизна», Нестеренко, товарища Петрова.

– Ожидайте, соединяю. – слышу голос Поскребышева, повторяю позывной.

– Ожидайте! – И тишина, хорошо, что музыку не включают и не передают каждую минуту: «Ждите ответа оператора, ждите ответа!». И трубку не положишь, уже представился. Через семь минут Сталин отозвался.

– Петров у аппарата, слушаю вас, товарищ Нестеренко! – надо бы позывной сменить, достали уже.

– Закончили сборку первой партии изделий 90 и 91. 15 штук. Испытать не можем, на объекте 197 работы ведут господа из Абвера.

Кто разрешил – не знаю.

– Мы разрешили. Это необходимо, товарищ Нестеренко. Мне говорили, что полетам это не помешает, будут взлетать в другую сторону и обходить объект 197.

– Мы по силуэту сильно отличаемся от основных самолетов полка.

– Сколько времени будут идти работы на «сто девяносто седьмом»?

– Не знаю, вечность, наверное. Работают ни шатко, ни валко, их другое интересует.

– Передайте Совину мое распоряжение переместить ваши машины в Тушино.

Вы меня поняли?

– Так точно, товарищ Сталин.

– В Красной Армии это виражение нэ употрэбляется, товарищ Нестеренко. Ставлю вам на вид, товарищ полковник.

Злющий, я позвонил Филину, передал все, кроме первого разговора, переоделся в форму, в третьем ангаре нашел чей-то шлемофон, забрался в третью машину, она сохранила дублированное управление, и делалась как учебно-боевой самолет, и решил сам перегнать машину в Тушино. Как чертики из бутылки, тут же выскочили Филин и Копытцев.

Дескать, вылезай из машины! Двигатель заглушил, но обратно не вылезаю. Ору на генерала, что он давно должен был провести вывозной, а сидеть в клетке и служить справочным бюро не желаю! Пообещал сегодня же поднять вопрос у Сталина.

– Да это его приказание, товарищ Никифоров! – сказал Копытцев.

– Вы что думаете, что противник не знает на какой машине я езжу? Если их по всему Союзу три тысячи штук, если не две.