Возвращение домой: Крымский тустеп. Возвращение домой. Крымский ликбез

У нас есть шестерка МиГ-3 с летчиками-ночниками ВВС флота.

Все что есть! Пока тихо! Слышно, как у Горшкова тикают часы, где он такой будильник достал?

– Союзники подарили! – недовольно буркнул он. – Швейцарские, хронометр.

Вышли покурить из каземата. Небо звездное, немцы сидят спокойно, изредка стреляют ракетами, проверяя, не высаживаем ли мы десант.

– Хоть бы туман, что ли! – сказал адмирал, разглядывая вражеский берег.

– Тогда они вообще не доберутся! – резюмировал Дмитрий.

– Эт точно! – усмехнулся Сергей Георгиевич.

Из батальона передали по телефону, что монитор на траверзе Тендры.

– Час сорок ходу!

– Это если напрямую, напрямую он не пойдет, будет к косе прижиматься.

И точно! Передали, что сделал поворот, следует курсом 30 градусов к Кинбурнской косе. Затем командир монитора кап-лей Харченко доложил, что следует курсом 300 градусов вдоль косы самым малым ходом, с промером глубин ручными лотами. Они обогнули косу и пошли к Первомайскому. Еще через час, оставив остров слева, они прошли Первомайский.

С кабельтова монитор смотрелся большим стогом сена: весь был увешан ветками, мачта завалена, легкий булькающий звук выхлопа двигателей. Как тень, он проскользнул в залив. А к Кинбурну уже бежали четырнадцать катеров. Шли тем же фарватером, Харченко передал все свои обсервации.

– Похоже, что «Юнкерс» готовится взлетать! – передал Мальцев, выскочивший из каземата.

– В укрытие! «Тарань», я – «Бекас»! Цель четыре, заградительным, беглым, огонь!

Где-то далеко на востоке полыхнуло огнем, над головами пропели шестидюймовые снаряды, нанося удар по аэродрому и его ВПП.

У немцев зажегся прожектор.

– «Тарань», цель два, три! Огонь!

– «Тарань», ближе ноль-ноль-один, повторить!

Прожектор погас. Через полчаса мимо острова на самом малом ходу проскочили катера. У Станислава стрелять не пришлось, а вот у Рыбачьего разгорелся артиллерийский бой: «Железняков» был обнаружен воздушной разведкой немцев. «Рама» пыталась корректировать огонь немецких батарей, но они были подавлены артиллеристами 510-го полка.

Днем с Первомайского не выбраться, Горшков достал припасенный армянский коньяк, пара бутылок водки нашлась в загашниках у главстаршины Мальцева. Отметили удачную проводку, Горшков долго смешил всех занятными морскими байками. Затем отдохнули, и как стемнело, перебрались на косу. Три километра по песку и ракушечнику до развалин Покровского, там стояли машины, и на аэродром.