Зелёный змей Урала

Так что скоро, очень скоро, следует ждать гостей иного рода. Просто так «властвовать» мне не дадут. Хотя неплохо получается!

В связи с наступившей зимой, все встали на лыжи и расползлись по территории. Многие отправились через хребет к старым угодьям. Этому способствовала и удаленность наших уделов. Как уже сказано, все население было соледобытчиками. Причем не солеварами, а «шахтерами», они добывали самородную соль. Единственным продуктом, куда они могли истратить свои «заработки», была солонина из дичи, птицы и рыбы.

И пушной промысел, ведь за хорошего соболя можно было получить другого товара почти на рубль. Но, у меня скопился весьма значительный запас шкурок, которые сбывать было некуда. А покупатели на него были! Воинский союз со славянами писался не просто так, от нечего делать. Новгородцев и псковичан интересовали только меха! Ну, и соль. У них существовали устойчивые каналы сбыта «мягкого золота» на запад и на юг. Зимой торговля мехом только ускорялась. Санные обозы по рекам бежали во все стороны, в том числе, по рекам Каме, Вятке и Сухони, добираясь до самых глубин с нетронутым зверем, где и обитали племена Коми. Были еще и ненцы, но отношение к ним было презрительное, их особо и за людей не считали. Их спаивали, с помощью медовухи.

Вот «мои подданные» и понесли правду о Владимире-на-Урале. На мою молодость особо никто и внимания на обращал. История с Торопом показала всем, что сам князь не лишен человеческих черт, и может себе позволить бесплатно выходить раненого, не дав и его семейству протянуть ноги.

Значит – человек он взрослый и вполне самостоятельный. Тороп, после краткого курса истории ВКП(б) обучения его счету и письму, к тому же что-то он до этого уже умел, стал в колхозе учетчиком, взяв себе двух помощников из слегка грамотных подростков. Вначале зачудил, что девок туда не возьмет, затем уловил, что чиркать стилом по доске они могут даже лучше него и успокоился. Кончилось это, правда, тем, что у него появилась новая жена, так что не зря он отказывался работать в женском коллективе! Знал свою слабость к этому делу. Но, никакой редкостью это не было, те кто побогаче и могли себе позволить содержание еще одной или нескольких женщин, этим не брезговали, составляя значительную конкуренцию молодым и неученым. Так как он не полностью оправился после «драки» с шатуном, и помогал мне с переводом на пермяцкий (знал лучше всех славянский), то его назначение на высшую должность в общине прошло без проблем.