Злоба

Кто бы подумал, что столь благородный муж совершит такое злодеяние, слухи про дьявола в городке были, но имени никто не говорил, да и какая разница кого чертом величать? Есть он, и страшен он, не щадит никого и вообще за день весь город опустошит от живых. Нет у него цели иной кроме как горе человеческое.

Но история сама началась за долго за до рождения сплетен и тех, кто их распространял:

Теплая майская ночь. Ветер убаюкивал кроватку младшего. Был год ему третий от роду. Старший охранял сон брата пока средний носился и цветы рассматривал в саду.

«Майский ландыш с тремя темно-зелеными листочками, из них мать делала духи, искусная мастерица – вот как я ее запомнил. Из ландыша даже за морем не создавали духов, как она смогла их приручить не известно, вероятно, даже ей самой». Эти слова были адресованы Анне во время одного из долгих вечерних разговоров в саду резиденции рода Спавентос.

Несмотря на всю красоту цветка, вид, выращенный в прекрасной обители, в свете аметистовой листвы деревьев, ландыш являлся цветком ехидным.

Постоянной традицией дома была колыбельная, нежно напеваемая поколениями под сладкое звучание десятка звонких колокольчиков. Звенящие друзья, покачиваясь на майском ветру, пели, словно дети, никогда не знающие нотной грамоты. Любой желающий мог, если бы пожелал, петь колыбельную весь май, без остановки, как это делали серебряные колокольчики предков, отлитых из их праха:

«Смотри на меня, да не дай руке волю,

Если смелости хватит меня сорвать

Ты почувствуешь голову в пчелином рою.

Тебе малыш надо знать,

Если смелости хватит меня сорвать,

Навсегда ты забудешь покой.

Тебе, малыш, давно пора засыпать,

Пока надо мной кружит рой»

Эта песенка со странной моралью звучала из аметистового сада тоненьким и тихим детским голоском. Ребенок лет шести сидел на рассыпанных гладких камнях, рисующих белую дорожку, рядом с великолепной красоты цветами.

Казалось, он был еще одним цветком, который пел для своих немых братьев, но не мог их коснуться даже под страхом смерти.

Сад светился и переливался в холодных и теплых оттенках фиолетового, луна, словно открытый глаз ворона смотрела на мальчишку, а её отражение в воде дрожало, будто смеясь над наивным ребенком, любящим столь опасные цветы.

Вдруг мальчик услышал перекатывания камней позади себя, кто-то подкрался к нему сзади.