Так тихо плачет супербог

Поверх них висели рамки с фотографиями птиц, лесов и деревень. Эти картинки повыцвели и кое-где не оставляли и намёка на своё содержание.

Единственным ориентиром служили подписи.

Прежде чем заговорить, Юрий задержал взгляд на одной из таких. В него всматривалось белое пятно с двумя вертикальными чертами. Он долго смотрел на него в ответ, пока не заметил название: «Мишки в лесу». Тогда Юрий, будто поверженный этим знанием, подал голос.

– Я уеду, уеду, уеду-у…

Аня тщательно прожевала блинчик и нахмурилась.

Она стеснялась актов щедрости. И потому скрупулёзно ела угощения, смотрела фильм по билету, подаренному Юрием, и так же читала его книги.

– Ну, Малинин, – сказала Аня и переложила блинчик ему в тарелку.

– Ехать мне надо, родная. Вот что. Наверно, в Америку. Пальмы, солнце, экономика первая в мире.

– Не поняла. Что, опять за старое? – Аня имела в виду розыгрыши.

Чтобы развеселить её, Юрий частенько чудил. Доходило до греха. На стене в комнатушке Ани висели постер патлатой группы Cinderella и календарь с Шатуновым.

Всем, как одному, Юрий нарисовал усы Гитлера. Ещё он любил таскать из Театра маски: то чёрта, то лебедя.

– Мы тут, – он оглянулся, нет ли поблизости ушей, – с Францем… знаешь его? Он английский на Горке преподаёт, такой…

Юрий затих в попытке припомнить хоть одну выразительную черту Франца и не сумел.

– … такой. У нас с ним был уговор. Прости, не говорил… Ты не подумай, там не криминал, ничего такого. Был, потом повздорили. Я и уехать не из-за него хочу.

Повод будет. Очень скоро.

Аня отложила ложку и уставилась на Юрия. В ней читалось недоумение ребёнка, для которого смерть бабушки – не трагедия. А только прекращение цепи пирожков, компотов и чая с малиной.

– А кто играть будет, мася?

Юрия охватил неожиданный импульс смелости.

– Поехали со мной. Документ сделаем.

В слове «документ» Юрий упорно делал неподобающее ударение на «у». В другое бы время Аня улыбнулась. Но тут опустила кончики губ и настороженно на него взглянула.

Она не понимала спонтанности.

Аня здраво считала лучшее врагом хорошего. Перспектива потерять всё – пусть и в теории, пусть и необязательно – пугала её. Страх отразился в том, как она положила варенье Юрию на блюдечко.

Пальцы Ани взяли ложку рассеянно. За самый изгиб у черпала.

Убеждая, Юрий взял её руку. Аня легонько погладила его ладонь.

– Глупость. Куда я поеду? Денег нет. Работа. И язык не знаю.

– А не проблема, у тебя переводчик будет.