Принц и Нищин

 – Типа ничего не пил, а уже в говно… алкоголизм… к наркологу. А вот теперь сам понял… думаешь, мы нам, алкоголикам, легко… думаешь, там тебе не тут… что мы меды распиваем?

Бармен Берт посмотрел на Мыскина с каким-то странным застывшим выражением на лице, а потом написал что-то на бумажке и спрятал в карман.

– Может, перейдем на пиво? – переспросил он.

– П-пиво, – машинально повторил Алик. – И хх-хачу угостить в-вас… пивом «Невское»… – пробулькал он вдогонку собственной коротенькой фразе.

Явно из какой-то рекламы. Ну да: реклама пива «Невское».

«В-в-в-в… чего же, все-таки, Алик так нажрался», – проползла в голове Сережи надсадная досадливая мысль, а потом голос бармена Берта, холодный и четкий, гулко проговорил:

– Да… перебрал ты что-то сегодня. И денег просадил, говорят… совсем не слабо. Отдохнуть немного не желаете, господа?

– Ж-жела… ж-желаем, – прожужжал Алик, потому что Сережа Воронцов словно бы и не собирался отвечать, а просто мутно пялился на сидящую неподалеку от него фигуристую белокурую девицу лет не больше чем восемнадцати, одетую в весьма вызывающее платье, из которого едва не вываливались ее роскошные (несмотря на юный возраст) груди.

Берт проследил глазами направление воронцовского взгляда, а потом понимающе прищелкнул языком… в этот момент Сергей почувствовал, что на его плечо легла чья-то рука, и голос Юджина негромко и интригующе вынес на рассмотрение Воронцова следующее:

– Я вижу, ты уже обратил внимание? В общем, так: эту соску могу предоставить тебе в качестве утешительного приза.

Все-таки ты сегодня проиграл столько, что вполне хватит купить сотню таких, как эта кукла. Не на время, а в вечное пользование.

У Воронцова похолодело под ложечкой.

– Что, Женек… много я проиграл? – запинаясь, проговорил он. – Чего… м-молчишь?

Где-то неизмеримо далеко прозвучало:

– Да порядочно, Серега. Ты и Мыскин этот твой – на пару хорошо поиграли. Но ты не горюй, все это поправимо.

Ничего страшного.

– А как же «ройял флэш»?

– Сделаем, говорю! А пока отдохни.

Если бы Воронцов был потрезвее, то он услышал бы в голосе Юджина преувеличенно бодрые – фальшивые – интонации… а так – он просто пьяно взмахнул головой и бросил:

– А двух телок… не подгонишь?

– Все сделаем, дорогой, – сказал Юджин, делая какие-то знаки бармену Берту. – Сделаем.

– А хто платить будет? – немедленно влез Мыскин и густо икнул.