Плотский грех

– Давайте выберемся отсюда и выпьем эспрессо, – предложил Ра.

Вскоре Эйб обнаружил, что пьет отменный кофе в маленькой комнате рядом с кухней размером с ресторан; стулья здесь были обиты искусственной леопардовой кожей и изобиловали золоченой резьбой, шторы были парчовые, черные в золотую полоску, а пол – из рыжевато-бежевого с черными вкраплениями мрамора. «Не хватает только Мэй Уэст[11 - Мэй Уэст (1893–1980) – американская актриса, драматург, сценарист и секс-символ, одна из самых скандальных звезд своего времени.

]», – подумал Эйб.

– Чем была хороша Фенелла – Нелл Вторая – так это тем, что она одобряла геев, – сказал Руфус. – Она была хорошей матерью.

– Перестань болтать, Руфус! Пусть человек изложит свое дело.

Эйб сделал это сжато и точно, не уверенный, что слухи о шести неопознанных телах проникли в столь высокие гомосексуальные круги. Ни он, ни его команда никогда не приближались к Ра и Руфусу, но слухами земля полнится.

– Вскоре у меня появятся по крайней мере два портрета последних Доу, и я пришел спросить, не согласитесь ли вы на них взглянуть, – заключил он.

 – Понимаете, эти Доу были тем, что моя племянница называет «потрясающе привлекательными». Согласно мнению экспертов, они не были… э… геями, но всем им было лет по двадцать, и вполне вероятно, что они могли стремиться к сценической карьере или к карьере киноактера или модели. Миссис Глория Сильвестри посоветовала мне поговорить с вами.

Лицо Ра просияло.

– Эта женщина – нечто особенное, не правда ли? Она ведь шьет всю свою одежду, знаете ли, так что я сопровождаю ее по домам тканей. Непогрешимый вкус!

– Пусть человек изложит свое дело, Ра, – мягко сказал Руфус и перехватил инициативу. – Я знаю, что она имела в виду. Через нас всегда проходит масса юных созданий, которые изучают ремесло. Находясь в семидесяти милях от Нью-Йорка, Холломан является идеальной отправной точкой перед тем, как окунаться в кошмар большого современного города.

Мы видим и девушек, и юношей. Они задерживаются у нас от недели до года, и я рад, что вы обратились к нам в первую, а не в последнюю очередь. Вероятно, мы сможем помочь, но даже если и нет, мы будем держать глаза и уши открытыми.

Эйб поставил свою кофейную чашку и поднялся.

– Могу я вернуться с портретными набросками, когда наш полицейский художник их закончит?

– Конечно, – дружественно сказал Ра.