Длинный ствол – короткая жизнь

Оружия у него не было, но руки в масле, указательный палец в копоти, в сумке, найденной неподалеку, патроны к винтовке и пистолету.

– Не маё! – заверещал гад.

– Конечно, охотно верю. Цепляй свою тряпочку и пошли!

Довел его до полевого стана, где лежали его соплеменники.

– Чем они тебе не угодили? Повесь-ка вот туда вот эту веревочку! И вторую. Там и стой! Веревочку на шейку повесь.

– Нет!!! Ўсё раскажу!

– Да кто тебя слушать будет. – тут поднесли раненого.

– За убийство ни в чем неповинных советских людей, диверсант и предатель приговариваются к смерти через повешение.

 – сказал я и выбил из-под ног подонка скамейку.

– Чего встали? Поднимайте, и…

– Он же раненый.

– Он – в нашей форме.

– Тащ сержант, да пристрелите вы его!

– Вот еще, патрон на него тратить!

– Не по-людски, тащ комбат.

– А они – люди?

– Нет, конечно, но самим грех такое делать.

– Обухов, он бы тебя повесил, и не поморщился.

Еще наглядишься. – я примкнул штык к винтовке и воткнул его в горло немцу, пробил даже шейный позвонок. Злой был, и из-за потерь, и из-за жалостливости личного состава. Не готовы они еще убивать, а времени на раскачку нет. По танкам стрелять могут, и все. Немцы для них – просто мишени. Ненавидеть еще не умеют.

– Всё, чего встали. Кругом! К плотине, марш.

– А люди? Похоронить треба! – сказал кто-то из бойцов.

– Вон, местные идут, они и отпоют, и похоронят.

Чать не бойцы, и кладбище на селе имеется. Кругом! Шагом марш, в колонну по два!

Проходя мимо толпы, спешащей навстречу, двое даже с «берданками», услышал:

– Кто старший? Командир кто?

– Я, командир первой батареи 123-го истребительно-противотанкового дивизиона старший сержант Голованов.

– Старшиня калгхаса Вэрейчук. Што здарылася? Сувязi няма, з самай ранiцы стральба.

– Не понимаю! Немцы высадились, диверсанты, ваших там порешили.

И моих шестерых.

– Учора прыязджалi чырвонаармейцы, камандзiр такi далiкатны, усё па форме.

– Вот они деликатно ваших и покрошили. Хороните убитых, и – на восток, старшиня. Бывай!

Я хлопнул его по плечу и двинулся за своими, которых останавливать не стал. Сельчане в эвакуацию не особо стремились, «А нас-то за шо?», они тоже не понимали, как и мои бойцы, что пришли совсем другие времена.

Глава 2.