Наше счастливое время

На душе стало как-то гадко, словно я одной ногой оказалась на пороге места, где не хотела находиться…

– Выходит, он совершил убийство? Сам же признался… Кого он убил? И почему пошел на это?

– Не знаю.

Ответ ее был настолько кратким и категоричным, что я даже засомневалась, не ослышалась ли я.

– Как он убил? Сколько жертв?.. Про него ведь писали газеты, правда?

– Я же сказала, не знаю! – решительно отрезала тетя.

Я оглянулась на нее: она смотрела на меня так, словно я спросила какую-то нелепицу.

– Как это не знаешь? Ты же член религиозного комитета сеульского следственного изолятора… И уж наверняка перед тем, как написать ему, разузнала, что случилось…

– Сегодня я впервые увидела этого юношу. Послушай, Юджон! Это была первая наша встреча. И все! Когда один человек только встречает другого, разве он устраивает ему допрос с пристрастием: давайте, чего успели натворить такого, как оказались тут? Нет ведь… Если он захочет с тобой поделиться, просто выслушаешь.

Для меня он таков, каким я узнала его сегодня… – ответила она бескомпромиссно. Внутри меня вновь что-то дрогнуло. Внезапно мне пришло в голову, что она и правда святая…

– Поехали, зеленый. Высади меня на перекрестке, у станции метро. Вечером я позвоню, – произнесла тетя и вышла из машины.

Синий блокнот 05

Несчастья посыпались градом. Как-то, вернувшись из школы, я увидел, что Ынсу сидит весь зареванный и белый как бумага. Я стал допытываться, что случилось, а его вдруг вырвало.

– Отец заставил меня выпить какую-то гадость… Теперь все время тошнит.

Я зашел в комнату. Пытаясь влить в Ынсу пестициды, папаша, видимо, уронил бутылку и пролил содержимое. Теперь в комнате стояла страшная вонь.

– Лучше б сам подох! Если так хочешь смерти, то первый и подыхай! – закричал я.

Похоже, мой рассвирепевший вид заставил отца оторваться от бутылки. На удивление, он не бросился на меня с кулаками, а просто уставился своими налитыми кровью глазами; во взгляде сквозила странная усмешка, значившая то ли улыбку, то ли нестерпимую муку.

Я не стал дожидаться, пока у него изменится настроение и он с палкой кинется на нас, схватил Ынсу за руку, и мы выскочили из дома. Как всегда, мы забрались в сарай пустующей усадьбы на окраине деревни и провели там ночь. Утром, вернувшись, мы обнаружили, что тот, кого я вынужден был звать отцом, испустил дух. Он лежал рядом с пустой бутылкой пестицидов, которую сам и выпил.