Герой ее мечты

Ноубл стер с глаз мыльную пену и, прищурившись, взглянул на Тима Гилпина:

– Гилпин. Разве ты не уехал, чтобы телеграфировать на восточное побережье истории о зайцах размером с дом?

– Поэтическая вольность, Маккэнихи, – усмехнулся Тим. – Та история оплатила мне новую пишущую машинку. Разумеется, если бы ты когда-нибудь захотел увидеть свое имя напечатанным, я, пожалуй, мог бы порекомендовать тебя на роль обозревателя.

Намылив куском мыла волосы, Ноубл в четвертый раз взбил пену, чтобы смыть толстый слой смеси керосина с колесной мазью, который он держал на теле в течение последних шести часов.

Боже, как он ненавидел вшей, ненавидел всегда, еще с тех пор, когда жил в многоквартирных домах, где вши и как следствие позорно обритая голова были неминуемы! Он скорее неделю проведет в чане с этим ядовитым средством, сжигая кожу и получая рубцы на теле, чем когда-нибудь снова обреет голову.

– Ноубл, мы можем заработать состояние. Дикий Билл Хикок и Билл Коди, эти ребята правильно мыслят – пару приключений можно превратить в кучу денег.

Выбравшись из бадьи, Ноубл вытерся насухо и надел чистое белье.

– Черт побери! Неужели ты, парень, не понимаешь, какая ты золотая жила? Этот Дикий Билл продает всевозможный вздор восточным газетам, по существу, благодаря паре прядей длинных светлых волос и болтовне, вылетающей из него быстрее, чем пуля из пистолета. И ты. Ветеран войны, выпускник Йеля, настоящий путешественник, не то что половина хвастунов в прессе, – и тоже с длинными волосами! И ты не позволяешь мне написать ни слова из всего этого!

Ноубл отнес бадью к задней двери «Магазина Гранди» и вылил на землю покрытую маслянистой пленкой воду, а потом, подойдя к полкам кладовой, начал перебирать сваленную кучей дешевую одежду.

– Раз уж ты здесь, сделай мне одолжение. – Он подошел ближе к Тиму. – От меня все еще пахнет керосином?

Тим слегка потянул носом.

– Не слишком.

– Хорошо. – Ноубл вытащил белую рубашку и просунул руки в рукава.

– Давай же, Маккэнихи.

– У-ух! – произнес Ноубл, натягивая джинсы и заправляя в них подол рубашки. – Куда это подевались Энтон и Гарри?

– Не знаю. Когда я пришел, они были в сарае за домом и что-то пилили, – в раздражении ответил Тим. – Не понимаю, что ты имеешь против легких денег.

– Просто вспомни, Тим, что Милт выписывает все эти восточные газеты. – Ноубл громко топнул каблуком по полу.