Герой ее мечты

– Как вы смеете?! – Голос Венис был тихим и полным ярости.

– Я скажу вам как. Ответьте мне – если вы способны говорить честно, – что вы делали на том балконе? Проводили небольшой эксперимент? Быть может, просто хотели проверить, так ли легко вывести из равновесия горного бродягу, как кого-нибудь из ваших нью-йоркских приятелей? Что ж, позвольте мне предупредить вас, дорогая. Я не подопытный кролик.

Взяв ее серебристо-синее платье, Ноубл скомкал тонкую ткань. Венис рождена, чтобы разбивать сердца, и он рад, что не был свидетелем ее превращения в еще одну Адель, которая тайком уединяется с сыном кухарки, чтобы узнать, действительно ли бедняки делают это лучше.

– Эксперимент? – взорвалась она, дрожа от возмущения. – Что за невообразимая наглость, вы, несносный… надутый, ощипанный гусак?!

У Ноубла от изумления открылся рот.

– И где же это вы научились таким словам?

– Не ваше дело.

– Да, верно. Не могу даже передать вам, как я этому рад.

Она издала какой-то приглушенный звук и тряхнула черными локонами. Это движение привлекло взгляд Ноубла к колыханию ее грудей под кипенно-белой ночной сорочкой, и тело в ответ мгновенно сжалось, но он подавил возникшее желание.

– Во всяком случае, что именно вы делаете в Сэлвидже? – раздраженно спросил он. – Заигрываете с незнакомцами, заставляете отворачиваться всех достойных женщин города и едва не погибаете в огне?

– Я не собиралась умирать.

– Вы и теперь не можете как следует позаботиться о себе, как не могли десять лет назад, – с отвращением бросил он.

– Позвольте не согласиться. Мне пришлось научиться заботиться о себе. И так как нам нужно объясниться… то куда вы исчезли десять лет назад? И почему раньше, внизу не сказали мне, кто вы? Вы боялись меня или… стыдились себя?

Ну и ну! Неужели ей до него было так мало дела, что, после того как его выгнали из дома Лейланда, она даже не поинтересовалась, куда он девался? Это была еще одна, новая, обида – в добавление ко всем старым.

– Десять лет назад, дорогая, меня призвали в армию.

– О Боже! Я не…

– Конечно, – перебил ее Ноубл, – вы, возможно, не знали, что продолжается война, и, разодевшись в хлопок, как обычно, прогуливались по Парк-авеню. – Его не заботило, что он может быть несправедлив.